Рита Скиттер с помощью нескольких стажеров из Магической школы журналистики провела опрос в разных графствах об отношении к нашей партии и к Лорду. Наш рейтинг непрерывно повышался, аристократические магические семейства целиком поддерживали идеи отсева слабых маглорожденных волшебников и превращения Хогвартса в элитную школу.

А вечером пятнадцатого февраля, когда я избавился от кучи валентинок, пришедших мне от студенток, ко мне в кабинет постучала Виктория Снодграсс. За руку она крепко держала высокого худого шестикурсника с Гриффиндора, Арчи Голдвиса.

– У Вас дурные знакомства, мисс Снодграсс, - холодно заметил я.

– Я не виновата, что гриффиндорец мой сосед. У него родители тоже маглы, живут рядом с нами. Лучше послушайте, что он рассказывает.

Парень, откровенно побаиваясь меня, сначала путался и запинался, но потом разговорился и рассказал интересную историю.

Оказывается, мальчишку отпустили из школы на 13 и 14 февраля по просьбе его матери. У них в семье намечалось торжество – золотая свадьба дедушки и бабушки. Соберется вся многочисленная родня. МакГонагалл разрешила ему отсутствовать и даже аппарировала с ним вместе в городок Илкли к его дому, благо знала его расположение. Она шесть лет назад беседовала с его родителями, когда ему пришло письмо из нашей школы.

– Я умею аппарировать, сэр. Я сдал экзамен и у меня уже есть лицензия, - обиженно говорил парень. – Но она хотела непременно меня сопроводить, чтобы не случилось чего…

Торжество намечалось на 14 февраля, а 13 февраля вся семья готовилась к нему, жарила, парила, убиралась. Естественно, мальчишка быстро дезертировал от этих хлопот и пошел к своим магловским приятелям.

– У него дружки – настоящая шпана, в страхе держат всю округу, - перебила его Виктория.

– Ну, тебя с братом мы же не трогаем, - буркнул Арчи.

– Потому что мы соседи. Не хватало еще соседей обижать!

– В общем, мы с корешами пошли прошвырнуться до игровых автоматов, - продолжил Арчи. – Поиграли, пока не надоело, Санни совершеннолетний уже, купил всем пива, мы и сели на скамейке в парке. Щас зима, там никто не гуляет, замечаний нам не делает. Короче, от пива захотелось мне… Не люблю я на холоде это самое… И пошел я через дорогу в зал с игровыми автоматами, там туалет есть, я точно знаю. Ну, это, выхожу потом на улицу, а ко мне подваливают какие-то двое в темно-серых плащах и эмблема у них этого клуба, с которым у нас осенью соревнование было. Лица у них шарфами закрыты, на голове капюшоны. И начали меня толкать, обзываться, а я и палочку дома оставил, да и нельзя мне еще колдовать среди маглов, мне семнадцати еще нет. А они все нахальнее, куртку мне порвали, губу разбили. И орут: «Грязнокровка, оставайся с маглами! Не смей возвращаться в школу!», и еще всякую нецензурщину. Повалили меня на землю, и давай избивать ногами. И тут моя компашка заметила, что меня бьют. Налетели на этих и наваляли им. Этих двое всего, а наших человек шесть было. В общем, отмутузили их, как следует. Эти вдруг раз и растаяли в воздухе. И только потом я посмотрел на асфальт, а там два выбитых зуба валяются. Это у нас Санни вечно с кастетом ходит, он и оприходовал кого-то из нападавших. А зубы быстро магией не вырастить, это синяки залечить запросто, я и сам это умею. А зубы нет…И еще, я их подобрал, зубы-то. Вот, возьмите.

И он передал мне аккуратно уложенные в пакетик два передних зуба.

Захватывающая история. Я поблагодарил эту гриффиндорскую шпану и попросил больше никому ничего не рассказывать, даже МакГонагалл.

– Я только деду по секрету рассказал, а больше и не собирался никому, - бурчал Арчи. – Это вот эта малявка откуда-то узнала и привязалась: «Скажи профессору Снейпу…»

– Его дедушка рассказал моим родителям, а они сразу мне сову прислали. У меня одна сова здесь, а другая дома, - затараторила Виктория.

– Ладно, ребятки, спасибо вам. Да, и по тридцать баллов Слизерину и Гриффиндору за интересные сведения.

– Рассказать кому, не поверят, - пробормотал Арчи. – Ужас Хогвартса добавил гриффам баллы.

– Что-что? – самым грозным голосом спросил я.

Виктория захихикала и, как на буксире, потащила Арчи за дверь.

Отлично, а теперь навестим мадам Помфри. Кстати, отнесу ей огромную бутылку перечного зелья, которое позавчера сварил и передал Драко. С Помфри у меня хорошие отношения, я никогда не отказываюсь сварить зелья для больничного крыла, хотя и не обязан это делать. Когда Слагхорн преподавал зельеварение, все необходимые зелья покупали в аптеках. На третьем курсе я сам подошел к Помфри и предложил варить все необходимые лекарства, если она уговорит Слагхорна беспрепятственно допускать меня в лабораторию. Она сначала сомневалась, сможет ли тринадцатилетний мальчишка обеспечить зельями весь лазарет. Но я ей доказал. А когда я улучшил перечное зелье и костерост, она прониклась ко мне безграничным доверием.

В лазарете только один пациент, мой третьекурсник с гриппом. Никого избитого и с выбитыми зубами. Помфри тоже нет в ее закутке. Я строго гляжу на своего студента.

– Отлыниваете от занятий, мистер Сименс?

– У меня грипп, сэр, - с достоинством говорит он. – А учебники я и здесь читаю.

Он достает из-под одеяла учебник по трансфигурации и демонстрирует мне.

– Как поживает Драко? – интересуется он. – Еще не нашли нападавших?

Мои змейки напрочь не верят, что на Драко напал Гарри Поттер, хотя бы потому, что я официально был Наставником Поттера на шестом и седьмом курсах.

– Нет, к сожалению. Пока во всем винят Поттера, - отвечаю я.

Он оглядывается по сторонам, как будто нас могут подслушать, и шепотом сообщает:

– Позавчера тут переполох был. У меня высокая температура была, Помфри мне перцового зелья вместе со снотворным дала, я и задремал. Под вечер пришел наш второй завхоз, ну этот рыжий, молодой, и привел какого-то парня. У завхоза губа разбита, и нос сломан. А у этого второго все лицо разбито, и он за рот держится. Я притворился, что крепко сплю, они на меня и внимания не обратили. Рассказали Помфри, что на них напали в Лютом переулке. Она им ссадины и раны быстро залечила. А у второго парня оказалось, еще и зубы выбиты. Помфри говорит, если бы он подобрал выбитые зубы, она бы их смогла прирастить. А так придется по новой выращивать. И посоветовала ему в Мунго обратиться.