Итак, мне осталось найти преподавателей по боевым заклинаниям и по магии крови.

Боевые заклинания может преподавать только Антонин Долохов. Никого другого я на этой должности не вижу. Но согласится ли он бросить своё обширное поместье в России ради должности школьного учителя? Надо узнать у Лорда, как связаться с семейством Долоховых. Алекс взял длительный отпуск в Министерстве и, похоже, возвращаться не собирается.

А преподавателя по магии крови надо искать либо в Дурмштранге, либо среди наших аристократов, которые поднаторели в кровных защитных заклинаниях своих поместий. Правда, магия крови включает в себя не только заклинания типа Фиделиус. Пресловутый закон Монтегро тоже относится к этой науке. Всякие темномагические сглазы, порчи и методы защиты от них тоже изучает магия крови. Даже простенькое хулиганское заклинание Фурункулюс относится к магии крови, правда студенты об этом и не подозревают.

Тут надо подумать, кого приглашать в преподаватели. Торопиться не стоит.

Кстати, о крови. Ведь у Дамблдора должен быть «Реестр рождения магов и волшебниц», в котором при рождении любого мага сама собой возникает запись. Как иначе он отправлял сов с приглашением в Хогвартс одиннадцатилетним волшебникам? И где этот Реестр? Я быстро перебираю фолианты на полках. Нет, ничего нет. Почему-то полно книг по хроноворотам, несколько экземпляров «Сказок барда Бидля» в разных изданиях. Где же этот Реестр?

– Фоукс, где «Реестр рождения магов и волшебниц»?

Птица чешет лапой голову и брезгливо отряхивается. И что это значит? Ладно. А, если…

– Акцио, «Реестр рождения магов и волшебниц».

Откуда-то сверху мне на голову сваливается толстенный пыльный фолиант. Я еле успеваю отскочить. Феникс громко кудахчет. Мерзкая птица! По-моему, он смеется.

Фолиант обтянут кожей золотистого дракона, застегивается сбоку на золотую вычурную застежку. Я расстегиваю её, и книга сама открывается на 1989 году. Родившемся в этом году сейчас как раз одиннадцать. Да, нет, книга не сама открывается. Страницы с 1989 годом заложены палочкой. Она очень лёгкая, украшена по всей длине какими-то шариками. Что это? Просто закладка или волшебная палочка? Я беру её в руки и чувствую поток сильнейшей магии. Рукам становится горячо и как-то неприятно. Я откладываю палочку. Отдам Лорду. Они с Поттером победили Дамблдора, значит и палочка их.

Так, посмотрим. Список родившихся в 1989 году. Возле каждого имени пометки в скобках «ч», «п», «гр». Вероятно, «чистокровный», «полукровка» и «грязнокровка». Указаны адреса. У грязнокровок указаны также места, куда можно незаметно аппарировать. Очень удобно. Значит, в этом году в школу должно поступить двадцать восемь ребятишек, из них шесть грязнокровок, остальные – чистокровные маги. Надо всех проверить «Маготестом», и как можно скорее. Я на два отдельных пергамента копирую список чистокровных и грязнокровок. Потом каждому из чистокровных семейств рассылаю письма следующего содержания: «Уважаемые… В этом году изменились правила приёма на первый курс школы Хогвартс. Письмо с приглашением учиться будет послано только после прохождения вашим ребёнком теста на уровень магического потенциала. Данный тест у вас дома и в вашем присутствии проведет профессор зельеварения Драко Малфой. Прошу сообщить, когда вы сможете его принять. Директор магической школы Хогвартс Северус Снейп». Я рассылаю двадцать две совы, почти все они возвращаются с ответами.

Через камин перемещаюсь в Малфой-мэнор. Здороваюсь с Нарциссой, которая укачивает в большой коляске внуков, и иду в лабораторию. Слышно бормотание Драко: «Гинкго Билоба. Берем банку, написано Гинкго Билоба, правильно…». Крестник пытается сварить зелье, приводящее в порядок перепутанные нейронные связи в мозгу. Незаменимое средство для родителей Невилла.

Я захожу в лабораторию. Драко в рабочем фартуке тщательно режет какую-то траву. Я узнаю чабрец. В котле медленно кипит зелье.

– Драко, ты можешь отвлечься на минуту?

– Да, всё равно ничего не получается, - он раздраженно гасит огонь и удаляет из котла своё варево.

– Ты должен проверить «Маготестом» ребятишек, поступающих в этом году в Хогвартс. Вот список, там указано время, когда родители будут дома.

– Двадцать два человека? Мне некогда, крёстный! Пусть Гарри этим занимается, - как всегда начинает ныть этот лодырь.

– Ты прекрасно знаешь, что Гарри повёз Нагайну к её хахалю, его не будет целую неделю.

– Я не хочу этим заниматься, я варю зелье памяти, - аристократически растягивая слова, заявляет он.

– Профессор Малфой, я дал вам поручение, извольте выполнять! Иначе зельеварение я буду преподавать сам, не проблема. А для вас доступ в школу отныне будет закрыт! – мрачно заявляю я.

– Я всё сделаю, господин директор, - Драко испуганно выхватывает у меня список

Этому избалованному аристократу и впрямь нравится учить детей! Кто бы мог подумать. Каким великолепным отцом он будет!

Ровно через два дня мой крестник притащил мне небольшой кейс, в котором находились двадцать две запечатанных пробирки. На каждой аккуратно наклеена бирка с напечатанной фамилией. Узнаю работу Гермионы.

Ладно, посмотрим. Пятнадцать ребятишек вполне нормального «красного» цвета, пять в темно-оранжевом диапазоне, что тоже неплохо. А вот двое совсем «светло-желтые». Эти дети не дождутся писем с приглашением в Хогвартс. Мне придется говорить с их родителями лично.

На другой день аппарирую к дому семейства Ривас. Не дом, а развалюха. Человек восемь грязных детей играют в пыли перед домом. Стучусь и захожу. Семейка явно какая-то эмигрантская, по-моему, албанская. По-английски говорят плохо. Кое-как объясняю, что их дочь не может учиться в Хогвартсе.