— Я без нее никто, — печально признался Миша.

— Это ты-то?! По-моему, тебе тоже пора подлечиться! Да она в подметки тебе не годится! Ведь девчонка! Глупая, маленькая девчонка!

— Ты ее видел? — вскинул на него усталые глаза Миша. Вася замолчал. Больше нечего было сказать. Если человек безумен, то это надолго.

— Тогда принеси ей цветы в постель, — пожал он плечами.

— Она не поверит, — покачал головой Михаил. — Она же знает, что я никогда бы такого не сделал.

— Ну что? И ты теперь будешь ныть? — разозлился Вася. — В пору открывать клуб разбитых сердец и дружно пускать розовые сопли.

Давай-ка лучше подсуетись, чтобы все оформили как несчастный случай, а то ее в дурдом на месяц сошлют.

— Еще и права на машину не дадут, — усмехнулся Миша.

— Вот-вот! — подмигнул Василий, обрадовавшись, что приятель воспрял духом.

— К ней можно?

— Только без шума! Она еще под наркозом!

Но Миша и не думал слушать ответ. Он решительно шагнул к палате с табличкой «Посторонним вход воспрещен» и осторожно открыл дверь. Катя лежала на постели, спокойная, воздушная, совсем прозрачная, так что сквозь побледневшую кажу легко угадывались безкровные вены. Но она дышала, и это было для него главным. Сон почти сразу увлек его на край утомленного сознания. Он проспал бы сутки, не меньше, до того его измотала тревога за нее. Но его чуткий слух вдруг уловил сквозь размытый туман сновидений ее голос.

— Миша… — он мигом распахнул глаза, готовый к новым ударам судьбы. Нет, вроде бы все спокойно. Только крепко сомкнутые ресницы Катиных глаз теперь обнажили ее яркий незабудковый взгляд.

— А я боялся, ты назовешь меня Борей, — не удержался он. — Прости!

— Ничего, — одними губами ответила Катя.

— Идиотка, — грустно улыбнулся Михаил.

— Извини, — прошелестела она.

— Ты так мне надоела, Катя! Я так устал от тебя! Может, послать тебя подальше?!

— Ага, согласилась Катя.

— Да куда ж ты без меня денешься! — вздохнул Миша, бережно взяв ее за руку, стараясь не потревожить капельницу.

— Миша! Я не хочу в психушку, — неожиданно тихо заговорила девушка.

— Да? А по-моему, тебе там самое место! — возразил Михаил. — Ты что думаешь, я опять возьму тебя к себе? Пригрею змею на груди? Я еще не совсем спятил! Я не хочу бояться заглядывать в собственную ванную! И потом у меня маленький ребенок!

— Я не хочу в психушку, — еле слышно перебила его девушка.

Миша проснулся от резкого солнечного света, пробравшегося сквозь неплотно задернутые шторы. Он недовольно покосился на будильник. «Черт! Только три часа удалось поспать! Надо бы встать…» — лениво пробегали мысли, но Катя, засыпая крепко сжала его руку и до сих пор не отпустила ее. Вот сейчас она проснется, взмахнет ресницами, и он окажется внутри ее блестящих зрачков, увидит в них свое отражение. Миша даже затаил дыхание, но вдруг где-то рядом мелкой трелью зазвенел телефон. Михаил удивленно поглядел по сторонам. Он же отключил вчера всю технику, чтобы ничто не могло потревожить ее сон. Ах да! Это сотовый!

— Алло, — шепнул он.

— Коляковцев! Ты в своем уме? Я уже час тебя дожидаюсь! — орали на другом конце города.

— Я не могу, почти не слышно ответил Миша.

— А ты чего шепчешь? Заболел? — забеспокоилась трубка.

— Да нет… Тут Катя спит…

— Ты со всем, что ли спятил? Какая Катя? Давай живо, мотай сюда! Кто за тебя работать будет?

— Я не могу. Она держит меня за руку. Значит я ей нужен, и, когда она проснется, я буду рядом, — терпеливо объяснил Миша и нажал «отбой».