Закончив свой монолог, он поехал к моему дому и больше не пытался со мной заговорить. Я же молчаса и считала секунды, как скоро окажусь в своей комнате, чтобы собрать вещи.

Джейкоб Флинн остановил машину у подъезда.

– Удачи тебя, Эмма. Держись, пожалуйста. Ты сильная!

Я пулей выскочила из машины и забежала в дом, на пороге меня ждала мать, которая отметелила меня веником.

– Ах, ты дрянь! Где ты шляешься? Полицейская машина тебя привезла? Ты что натворила?
– била она со всей силы.

– Ничего я не сделала!

– Что ж ты врешь? Украла что-то! Ты позор нашей семьи!
– ударила она веником по голове и отшвырнула его в сторону.
– Лучше бы я сделала аборт, а не рожала таких выродков!
– психанула она и пошла спокойно на кухню сделать себе чай.

Утирая слезы, я встала с пола и пошла в свою с сестрой комнату. Мне нужно собрать небольшой пожиток вещей и уйти из родительского дома. Отложенные для каникул деньги из заработков курьером, мне пригодятся на первое время. Осознание того, что уже давно пора уходить из дома, где тебе не рады, наконец снизошло до меня.

Я собрала небольшую сумку с самым необходимым, взяла деньги и оставила записку с просьбой меня не искать. Сестренка Мия умиротворенно спала, она и не подозревала, что я покидаю не только родительский дом, но и ее. Этого не осозновала и я. Мне почему-то не хотелось иметь что-то общее с матерью и отцом. И этим общим была сестра Мия.

Погладив ее поголове, я поцеловала сестренку в щеку и вылезла из окна. Квартира находилась на первом этаже, поэтому мои акработические навыки не угрожали жизни.

– Прощай, отцовский дом. Больше вы никогда меня не увидите, - произнесла я напоследок и пошла в сторону центра.

***

– Что вы хотите?
– поинтересовался мужчина, когда я забежала в полицейский участок.

– Мне нужно поговорить с детективом Джейкобом... Забыла фамилию.

– Флинном?
– сразу угадал он.

– Да! Да! С ним!
– не поверила я от радости, что он все еще работает.

– Минутку, мисс.

Мужчина прошел по коридору и крикнул.

– Эй, Флинн, к тебе пришли.

Полицейский вернулся и сообщил, что детектив сейчас придет. Я растерянная стояла в ожидании.

– Добрый вечер, - произнес импозантный мужчина.
– Я Флинн. Вы что-то хотели?

Первые несколько секунд меня накрыла волна воспоминаний. Те же ощущения ужаса и темноты, что я пережила после изнасилования. Этот мужчина теперь ассоциировался в моем подсознании с теми событиями. Сильно поседевшие волосы, немного округлившийся живот, восемь лет взяли свое. Но это был точно он.

– Да, мне нужно с вами поговорить. Мы можем поговорить наедине?

– Идемте, - проводил он меня к своему рабочему столу, кажется, тому же самому.

Все мелкие детали в обстановке сразу же напоминали мне тот ужасный вечер. На глазах навернулись слезы.

– Мистер Флинн, я Эмма. Не знаю, помните ли вы меня. Это было восемь лет назад, - начала я, опустив глаза в пол, почему-то не было сил ловить его взгляд.
– Помните, вы подобрали на трассе 16-летнюю девушку. Блондинку, - продолжила я и остановилась, перед глазами были первые кадры после побега.

– Эмма? Конечно я тебя помню, - взял он меня за руку.
– Ты волосы перекрасила?

Я закивала, утирая слезы.

– Хочешь что-то рассказать?
– казалось, он не верил в то, что я наконец решилась.

– Да. Сегодня я в газете прочитала о найденных трех девушках с одинаковыми травмами. Все они были блондинками 16-ти лет, плюс-минус, - вздохнула я тяжело.

Даже говорить об этом невыносимо! Если бы я тогда все рассказала, их бы нашли и они бы не терроризировали город. Да, я сгорала от стыда и безысходности, но правдой можно было бы уберечь будущих жертв.

– Так. Что еще?

– В тот вечер моя соседка Хлоя Андерсон, ей на тот момент было 19 лет, - добавила я, а Джейкоб сразу сделал записи.
– Она пригласила меня познакомиться с парнем. Но это была ловушка. За нами сначала приехали двое, а потом они ее выпустили из машины на окраине города. Дали ей денег и поехали к заброшенному зданию, там нас ждал третий. Но адрес я не знаю, мне завязали глаза. Могу, наверное, указать приблизительно, если вы помните, где подобрали меня.

– Эмма, я помню, где тебя подобрали. Все случаи, когда жертвы отказывались рассказать об изнасилованиях, я фиксировал, чтобы в случае чего, сопоставить информацию с новыми преступлениями.