Прежде чем начать, Никлин отпил чай, откровенно растягивая время.

– Отложим пока в сторону вопрос о деньгах. Я хочу получить должность. Отныне никаких ночных дежурств за рулем, никаких работ по расчистке земли от колючек. Думаю, что мою должность можно назвать Вице-президент.

– Пышные титулы у нас ничего не значат. – Монтейн едко усмехнулся.

– Для меня значат. В соответствии с моим новым статусом я рассчитываю на увеличение жалования. Естественно, я не стану злоупотреблять этой привилегией. Мои запросы весьма умеренны.

– Продолжайте, продолжайте, – все так же едко подбодрил его Монтейн. – Кроме того, я хочу иметь в своем распоряжении отдельный прицеп. – Никлин с шумом втянул в себя чай, всем своим видом показывая, как тот хорош. – Когда я говорю о прицепе, я, конечно же, имею в виду жилое помещение. Разумеется, должны быть водители, которые будут в моем полном распоряжении. Во время длительных остановок я хочу жить в лучших отелях.

– Глядя на вас, я тоже начинаю получать удовольствие. Вы же еще ни слова не сказали о том, где находится ваш мифический корабль.

– Я как раз к этому и перехожу, – ответил Никлин. Сердце его забилось чаще. – Осталось уладить лишь один вопрос.

– Какой же?

– Дани Фартинг, – небрежно ответил Джим. – Я хочу Дани Фартинг.

Усмешка слетела с лица Монтейна. Он резко поставил чашку, пролив чай на блюдце.

– Вон отсюда, Джим Никлин! Вон! Убирайтесь и не смейте возвращаться! Немедленно!

Джим устроился на скамье поудобнее.

– А как же космический корабль, Кори? Гарантия покинуть Орбитсвиль прежде, чем ловушка захлопнется? Надежный билет до Нового Эдема? Господь доверил вам вести его детей к спасению, он дал вам право не гнушаться никакими средствами. Вы ведь сами объясняли мне это совсем недавно, сидя на этой самой скамейке. В тот день вы очень убедительно рассуждали о том, что совершенно правильно обобрали меня. Неужели вы так быстро все забыли? – Вы гнусный… – Монтейн прикрыл глаза. Лицо его пожелтело. – Дани Фартинг – живой человек.

– Надеюсь, – усмехнулся Никлин. – Ну, так и я не зверь.

– Избавьте меня от вашего юмора. Я повторяю, Дани – человек.

– Раз так, значит, она продается! – В голосе Никлина не было и тени юмора. – Поэтому вам следует продать ее сейчас. Поговорите с ней. Уверен, у вас получится.

Монтейн сжал кулаки и просидел так более десяти секунд. Затем неожиданно расслабился, поднял веки. Взгляд его был мягок и незамутнен.

– Я молился, – объяснил он. – Беседовал с Господом.

– И что он вам сообщил?

– Господь напомнил мне, что о корабле я знаю лишь с ваших слов. Может быть, его уже не существует? Господь посоветовал мне сдержать гнев.

– Воистину, Господь дал вам добрый совет. – Джим рассмеялся. – Этот язык, оказывается, заразителен!

– Так что же, Джим? – Монтейн не давал себя отвлечь.

– Как насчет вознаграждения?

– Мне кажется, я уже не верю в существование корабля, но, признаться, сгораю от любопытства и жажду выслушать вашу историю. – Теперь Монтейн говорил в своей обычной проповеднической манере. Он был явно доволен, что сумел получить преимущество в этом разговоре, постепенно превратившемся в словесную дуэль. – Поэтому я не могу согласиться на ваши условия, не узнав сути.

– Мудро. Очень мудро, – откликнулся Никлин.

– Полагаю, что так, Джим. – Лицо Монтейна было теперь совершенно спокойно. Он вновь взял чашку. – Так что я жду необыкновенной истории. Где же этот таинственный космический корабль, который мы можем получить почти даром?

Несколько уязвленный спокойным и насмешливым тоном Монтейна, Никлин не внял внутреннему голосу, который настойчиво шептал, что он слишком уж круто берет быка за рога.

– Он захоронен вблизи одного небольшого городка в нескольких тысячах километров от Бичхеда.

– Захоронен?! – Монтейн недоверчиво фыркнул. – Вы хотите сказать, что кто-то затащил космический корабль на тысячи километров вглубь Орбитсвиля, а потом закопал его?

– Ну, он, конечно же, не вырыл яму в земле. Корабль закрыт сверху камнями и почвой.

– Но зачем?

– Корабль использовали в качестве саркофага. – Никлин удивлялся тому, как быстро он оказался в положении обороняющегося. – Это что-то вроде мавзолея или мемориала. Насколько я помню, молодая жена одного богача очень хотела побывать в космосе. Он подарил ей космический корабль. Она погибла в первом же полете из-за какой-то ерунды. Тогда влюбленный толстосум заплатил за доставку корабля к своим владениям и превратил его в усыпальницу. Однако решил, что межзвездный крейсер не вписывается в мирный пейзаж, и я думаю, он был совершенно прав – космический корабль выглядит не слишком-то уместно на задворках твоего дома. К счастью, наш толстосум увлекался садоводством, поэтому он засыпал корабль камнями и землей и посадил там цветы, за которыми ухаживал всю оставшуюся жизнь. Трогательная история, не правда ли?

– Вы, очевидно, находите свой рассказ очень забавным? – При этих словах Монтейн взглянул на гроб своей жены.

Острая радость пронзила Никлина, когда он понял значение этого взгляда. Его беспокоило, как Монтейн воспримет этот рассказ, но ему и в голову не приходило, что между историей богача и историей самого Монтейна можно провести подобную параллель. Слепой случай, иначе именуемый Газообразным Позвоночным, сделал Монтейна уступчивым и ранимым. "Благодарю тебя, Кори, я и забыл, что тот, кто таскает за собой свою старуху в жестяной банке, склонен испытывать сочувствие к идее металлического Тадж-Махала".