– Десять миллионов? Нет, не известно.

– Десять. Для вас это, наверное, куча денег?

– Как все богатства мира.

Элизабет резко рассмеялась, разбудив дремлющих в невесомости собак.

– Чепуха, капитан, сущая безделица! Кроме того, вы назначены членом учрежденного нами совета по освоению и развитию Линдстромленда с годовым жалованьем в размере двух миллионов. Затем… – Элизабет замолчала. – В чем дело, капитан? Вас что-то удивляет?

– Действительно, я удивлен.

– Величиной жалованья? Или названием?

– Название – пустяк, – твердо ответил Гарамонд, слишком озабоченный второй новостью, чтобы думать о почтительности. – Важно другое: сферу нельзя эксплуатировать, ею невозможно управлять. Из ваших слов вытекает, что вы собираетесь разбить ее на участки и продавать, как Терранову.

– Мы не продаем участков на Терранове, их раздают бесплатно через правительственные агентства.

– Да, любому, кому по карману транспортные расходы. Что в лоб, что по лбу.

– В самом деле? – Элизабет, прищурившись, глядела на Гарамонда. – На чем основано столь авторитетное суждение?

– Чтобы сложить два и два, не нужно быть семи пядей во лбу. –Капитана несло к краю пропасти, но он не желал тормозить.

– В таком случае вас ожидает блестящее будущее. Остальным директорам "Старфлайта" это дается с большим трудом.

– Трудно планировать конкретные действия, – упрямо возразил капитан. – Сама идея чрезвычайно проста.

Элизабет одарила его второй неожиданной улыбкой.

– Допустим, так оно и есть. Почему же нельзя заселять Линдстромленд освоенным способом?

– По той простой причине, что продавец воды может процветать только в пустыне.

– Ага. Иными словами, никто не станет платить за воду, которой всюду полно?

– Такие рассуждения, конечно, кажутся примитивными. Но именно это я и имел в виду.

– Мне крайне любопытен ход ваших мыслей. – Элизабет ничем не дала понять, что разгневана. – Неясно только, как вам взбрело в голову сравнивать торговлю водой и освоение нового мира?

Гарамонд издал короткий смешок.

– Куда больше интригует сравнение Орбитсвиля с обыкновенной планетой. – Орбитсвиля?

– Линдстромленда. Это не планета.

– Понимаю, но разница только в размерах.

– Нет, вы не понимаете.

Терпение Лиз истощалось.

– Не забывайтесь, капитан. – При всем моем уважении к вам, миледи, я все же позволю себе настаивать, что вы не понимаете разницу в размерах. Ее никто и никогда не сможет осмыслить. Даже я, хотя облетел вокруг Орбитсвиля.

– Ах, значит вы сами не сумели, поэтому…

– Я летел со скоростью сто тысяч километров в час, – ровным голосом продолжал Гарамонд. – На облет Земли хватило бы двадцати пяти минут. А знаете, сколько длилось путешествие? Сорок два дня!

– Допускаю, что здесь мы имеем дело с другим порядком величин:

– Но это линейное сравнение. Неужели вы не чувствуете, какие там пространства? Вам никогда не удастся удержать над ними контроль.

Элизабет пожала плечами.

– Говорят же вам: "Старфлайт" не распределяет земель, а потому площадь Линдстромленда нас не заботит. Хотя мы, естественно, не откажемся от прибыли за счет предоставления транспортных услуг.

– В том-то все и дело, – хмуро сказал Гарамонд. – Плату за перевозки следовало бы отменить, даже не будь она замаскированной платой за земельный надел.

– Почему?

– Да потому, что земли у нас теперь больше, чем люди в состоянии обработать. В этих условиях ставить искусственные экономические препоны на пути естественного, природного стремления людей переселиться на другие миры, представляется мне аморальным и отвратительным занятием.

– Вам лучше всех должно быть известно, что ни в постройке фликервингов, ни в космической навигации нет ничего естественного. –Восковые щеки Элизабет окрасились едва заметным румянцем. – Ни то, ни другое невозможно без денег.

Гарамонд отрицательно покачал головой.

– Невозможно без людей. Культурная раса, никогда не знавшая денег и собственности могла бы бороздить пространства не хуже нашего.

– Наконец-то! – Элизабет, сделала к нему два шага и остановилась, по инерции раскачиваясь на магнитных подошвах. – Наконец-то я поняла вас, капитан. Вам отвратительны деньги. Стало быть, вы отказываетесь от места в совете по освоению и развитию?

– Да.

– И от премии? От десяти миллионов монитов из кармана налогоплательщиков Обоих Миров?