Клэй, выучивший к тому времени жест, означавший благодарность, усиленно завращал глазами. Вождь вытащил лезвие из головы желтой змеи и отдал его охотнику. Мужчины застыли друг против друга. Клэй улыбнулся – вождь в ответ изобразил улыбку. Охотник, не желая оставаться в долгу, дотронулся до шляпы и поклонился. Тогда молодой молчун закатил глаза, высунул невероятно длинный серый язык и коснулся им кончика носа. Поняв, что такой изысканной любезности ему не переплюнуть, Клэй повернулся и двинулся дальше.

Они прошагали еще целый час, прежде чем выйти к обширной фруктовой роще. Ярдов через сто Клэй услышал в отдалении раскатистый гул – словно стадо грузных животных спасалось от кого-то бегством. Вождь замедлил шаг и, переходя от одного дерева к другому, принялся собирать листья. Он медленно прохаживался под сводами ветвей, внимательно изучая те листья, которые намеревался сорвать. Клэю с Вудом оставалось лишь недоуменно переглядываться. Когда вождь набрал целую пригоршню зеленых листьев, они продолжили путь.

Чем дальше они углублялись в рощу, тем оглушительнее становился наполнявший воздух рев. Чувствуя, что с минуты на минуту его источник откроется взгляду, Клэй двигался с опаской, но они прошагали еще целый час, а грохот все нарастал. Когда деревья наконец расступились, охотники очутились на вершине скалы, над водопадом – таким огромным, что Клэй не поверил своим глазам. Теперь стало ясно, куда устремлялся поток с равнины. Каждую секунду с обрыва в глубокое ущелье низвергалось такое количество воды, какого Клэй не мог себе и представить. Облако брызг, поднимавшееся снизу, скрывало от взгляда реку на дне ущелья. В воздухе висела мельчайшая водяная пыль, и небо над этим чудом природы искрилось тысячами радуг.

– Какая красота… – вслух вымолвил Клэй, зная, что вождь его не услышит. Вуд, побаиваясь ревущих вод, остался позади, на опушке леса.

Вождь обернулся к Клэю и протянул вперед руку, показывая, что ему нужно ружье. Получив желаемое, он с горсткой листьев в одной руке и с оружием в другой приблизился к краю скалы. Собравшись с духом, Клэй тоже подобрался к обрыву… Чтобы, не веря своим глазам, увидеть, как абориген без тени эмоций сбросил ружье в лавину воды и тумана. После этого вождь обернулся к охотнику и, не моргнув глазом, уставился на него.

Клэй пошатнулся. Потерять оружие, которое столько раз спасало ему жизнь…

– Зачем? – прорычал он, не в силах сдержать гнева. Вождь невозмутимо направился обратно к роще, бросив через плечо пригоршню листьев. Плоские зеленые овалы разлетелись над ущельем, а потом на гребне восходящего потока воздуха взмыли в небо. Клэй оцепенело уставился на них. Зеленые лоскутки взвились ввысь и в какой-то момент словно сцепились друг с другом. Сама природа их изменилась: гладкие жесткие листья превратились в струящийся лоскут материи того же цвета. Вуаль пролетела ярдов сто к северу, прежде чем снова распалась на отдельные листочки, которые медленно скрылись из виду.

После путешествия к водопаду прошло три дня. За это время никаких изменений в отношениях Клэя с вновь обретенным человеческим обществом не произошло. Выбросив ружье в водопад, вождь обошелся с ним жестоко, и Клэй не сумел скрыть своих чувств по этому поводу, но, несмотря на это, на обратном пути они оба вели себя так, будто ничего не случилось. И потом это видение, вуаль, парящая над грохочущей водой… Охотник как ни силился, так и не смог расшифровать, что должно было означать это маленькое волшебство. Ясно было лишь, что вождь с самого начала их похода собирался избавиться от ружья, но Клэй так и не понял, зачем. Что это – коварное вероломство или намек, который должен ему помочь? Единственно достоверным оставалось лишь ощущение, что в племени молчунов ему уютно и покойно, а пускаться в путь по одиноким дебрям совсем не хочется.

Вуда стало одолевать беспокойство. Он больше не позволял ребятне обвешивать его гирляндами цветов, а когда серокожие аборигены подставляли ему носы, пес вместо дружеского облизывания отвечал недовольным ворчанием. Однажды вечером, сидя в хижине, Клэй в который уже раз пообещал другу, что скоро они тронутся в путь. Пес сразу успокоился и притащил заметно потерявшую в весе книгу. Кто-то явно пробирался сюда в отсутствие Клэя и воровал странички. Что до охотника, то ему было наплевать: пусть бы сжевали всю, вместе с переплетом, раз им это по вкусу. Но Клэй понимал, что эти кражи удручают его товарища.

Была жаркая летняя ночь, полная звезд и москитов. Как и все племя, Клэй сидел на земле, скрестив ноги. В самом центре образованного хижинами круга пылал гигантский костер, а на фоне языков пламени темнела танцующая фигурка королевы, которая то взлетала в немыслимых акробатических прыжках, то грациозно вращала бедрами. В тыквенных чашах по кругу передавали какой-то напиток, пахнувший желтыми сливами и оранжевыми ягодами, что росли в лесу возле селения. Пьянил он слабо, но все же достаточно, чтобы изменить обычное равнодушие Клэя к наготе молчунов и перевести движения ее высочества в разряд эротических. Клэй шумно сглотнул и, оглядевшись, увидел, что остальные мужчины находятся в таком же состоянии.