Когда поднялось солнце и выяснилось, что Белоу не прячется по темным углам, я с трудом извлек затекшее туловище из кресла, в котором нес свою ночную вахту, и поплелся к кровати. В постель я рухнул почти так же, как накануне – в реку, однако не успел сомкнуть глаз, как в дверь постучали.

– Клэй, ты дома? – послышался знакомый женский голос. Это была Семла Худ, молодая поселянка, у которой я однажды принимал роды. С ее мужем, Роном, мы не раз ходили на рыбалку.

– Нет, – с тяжелым вздохом отозвался я и принял сидячее положение.

– Клэй, пожалуйста! Ты должен пойти со мной. Случилось что-то ужасное.

Утешало лишь то, что мне не пришлось приводить себя в порядок: готовый к любым неожиданностям, всю ночь я провел одетым.

– Рон заснул, – сообщила Семла, когда я открыл дверь.

– Счастливчик, – пробормотал я, щурясь от яркого солнца.

– Да нет же, ты не понял! Он не просыпается! – со слезами в голосе воскликнула женщина. На лице ее ясно читалось отчаяние.

В памяти всплыл вчерашний кошмар.

– Наглотался дыма на рынке? – спросил я, пытаясь прогнать усталость.

Семла покачала головой:

– Рон там не был. Зато ночью он сидел с одной из соседских девочек, которую усыпил туман. Ее родители устали, но боялись оставить одну, вот он и вызвался присмотреть за ней до рассвета.

– Будить пытались? – без особой надежды поинтересовался я.

– Все перепробовали. Я даже иголкой колола, но он и не шевельнулся.

Семла принялась умолять меня отправиться с ней. Я прекрасно сознавал, что эта болезнь мне не по зубам, но согласился – чтобы немного успокоить ее и не выглядеть слишком черствым.

– Думаете, это что-то серьезное? – с тревогой спросила она.

Это было не просто серьезно – это была катастрофа. Впрочем, говорить об этом бедной женщине не имело смысла. Если раньше я думал, что туман поражает лишь тех, кто его вдохнет, то теперь стало ясно: болезнь заразна. Судя по тому, что случилось с Роном, инкубационный период составляет не более нескольких часов. Я не был знатоком вирусов, но благодаря университетским лекциям какое-то представление о них все же имел. А уж то, что создать такого паразита Белоу вполне по силам, я не усомнился ни на миг.

Одного взгляда на блаженную улыбку сопящего в кровати Рона было довольно, чтобы удостовериться, что я не ошибся в диагнозе.

– Что же теперь делать? – Семла в отчаянии заломила руки.

В ответ я мог только пожать плечами да еще дать пару простых рекомендаций:

– Тщательно ухаживайте за ним. Постарайтесь влить в рот немного воды, но только осторожно, чтобы он не захлебнулся.

– И это все? – удивилась женщина. – Я думала, вы знаете какую-нибудь травку…

– Семла, травы здесь не помогут, – как можно мягче ответил я. – Здесь нужно кое-что другое.

С этими словами я поспешно вышел, а оказавшись на улице, пустился бегом. Остановился я лишь на рыночной площади – на этот раз совершенно безлюдной. У северных ворот со дня основания селения висел тревожный колокол. На моей памяти его звон раздавался в поселке лишь раз – три года назад, когда после проливных дождей реки вышли из берегов и затопили часть селения. Сейчас я уповал только на то, что не все еще спят. Я что есть силы дернул за веревку. Над Вено разнесся тревожный звон.

Следующую четверть часа я провел в мучительном ожидании, расхаживая взад-вперед по площади. Постепенно сюда стали подходить те, кто не стал жертвой летаргии. И каждый сообщал о тех, кто уснул этой ночью и не проснулся. Когда народу набралось уже немало и стало ясно, что ждать больше некого, я попросил тишины.

– Сейчас, – начал я, – уже очевидно, что Белоу не ограничился посылкой со взрывчаткой. Можно, конечно, надеяться на лучшее – что наши близкие проснутся. Но, зная Создателя, я бы не стал на это рассчитывать.

Из глаз мужчин и женщин покатились слезы, а дети взирали на родителей глазами, полными удивления и страха. Эти взгляды придали мне решимости, и я продолжал:

– На счету каждая минута. Мы должны сегодня же отправиться в Отличный Город. Наша последняя надежда – найти Белоу и выпытать у него секрет вакцины. Остается только молиться, что она существует.

– И как же это ты собираешься заставить его признаться? – раздался выкрик из толпы. Это был голос Милли Мака. – Не один ты натерпелся от Белоу! Мы тоже его помним!

– Пока не знаю, – отрезал я. – Но если мы ничего не предпримем, то боюсь, и нам конец. Мы должны драться с Белоу.

– Уж лучше схватиться с самим Сатаной, – проворчал Дженсен.

– Согласен, – признался я.

– Может, болезнь все-таки пройдет… – робко пискнула Хестер Лон. Но голос ее прозвучал так неуверенно, что лишь подтвердил мою правоту.