– Ээээм... Госпожа инквизитор...
– десятник заметно занервничал.
– Так, ребята! Выкопайте яму поглубже...

– Три метра, - не оборачиваясь, сказала Ирэ.

– Да, три метра! Скиньте туда...

– Уложите.

– Уложите туда трупы убитых и...
– десятник замялся, с сомнением покосившись на инквизитора.

– И после заупокойной службы могилу необходимо будет зарыть. Остальные пока могут разбить лагерь, мне понадобиться время, чтобы отпеть каждого погибшего, - Ирэ сняла с головы капюшон, подставляя лицо под едва заметные капли дождя. Соскочив с седла, она отошла под сень деревьев, опустилась на землю, прислонившись спиной к стволу, и сосредоточилась, вызывая в голове необходимые образы для обращения к Богу. Ирэ была крайне удивлена, ощутив, как легко приходит необходимее сосредоточенье и прозрачное спокойствие, словно навеянное тихим шелестом листьев, охватило все ее естество. Она сидела, расслабившись и не прислушиваясь к происходящему. А в шелесте листьев ей начали чудиться тихие голоса, словно деревья переговаривались между собой. Словно по цепочке передавали друг другу новость о случившемся.

– Госпожа инквизитор, все готово, - Ирэ вздрогнула, застигнутая врасплох обращением молодого солдата. Девушка настолько ушла в себя, слушая завораживающие "переговоры" деревьев, что даже не услышала шагов. Наваждение тут же схлынуло. Кивнув солдату, инквизитор поднялась на ноги, отряхнула плащ от прилипших листьев и направилась к суетящимся возле леса людям.

– Вы свободны, можете пока отдохнуть, - Ирэ встала у ямы в ногах убитых, воздела руки к затянутым серой пеленой небесам и воззвала к Господу, моля его об упокоении и прощении душ.

– Молодая такая. Увидел бы в городе, да без плаща - никогда бы не сказал, что инквизитор, - сказал десятник, сидя у костра и наблюдая за замершей у ямы белой фигурой.

– Но сильная, вы ведь замечали, какая мощь веры таится в ее глазах, - отозвался седой ветеран с покрытым сеткой морщин лицом. Молодые и впечатлительные новобранцы согласно закивали и заугукали. Ветеран только хмыкнул, глядя на них.
– Да вы-то что видели, желторотики?

– Не скажите, - уважительно подал голос один из них.
– У нее глаза красивые очень. Светлые, возвышенные...

– Красивые, говоришь?
– усмехнулся десятник, и солдатик покраснел под смешками старших товарищей. Раздались тихие, мягкие шаги, и инквизитор приблизилась к разложенному костру:

– Все, можете закапывать, - устало сказала Ирэ, опускаясь на край покрывала, который ей уступил один из солдат.
– Я потом святой водой окроплю, и можем выдвигаться.

Новобранцы подхватились с места и, подобрав лежащие лопаты, споро принялись за дело.

– Может, травяного отвара с сухарями изволите, госпожа инквизитор?
– уважительно предложил десятник. Ирэ кивнула и приняла из его рук тяжелую керамическую кружку с ароматным напитком. Грызя сухарь и прихлебывая горячий отвар, инквизитор с удивлением прислушивалась к себе, не ощущая той убийственной усталости, которая должна была быть после 43продолжительного взывания. Усталость-то была, но какая-то легкая, не давящая.

Лагерь собрался так же оперативно, как и разложился до этого. Все же в путешествии с военными людьми есть свои плюсы. Окропив свежий холм святой водой и установив грубый, сколоченный из двух досок крест, Ирэ вскочила в седло и пристроилась чуть сбоку от головы колоны. Уже собиравшуюся тронуться колону притормозил громкий окрик. Их нагонял одинокий всадник: доспехи его все были в пыли, конь дышал хрипло и покрылся пеной, галоп был тяжелый. Казалось, животное вот-вот падет.

– Кто таков будешь?
– добродушно обратился десятник к подъехавшему всаднику. На грудной пластине доспеха красовался один из гербов знатных семейств княжества Б.

– Младший сын барона Дунко, - парень держался в седле на одном лишь упрямстве.
– Скачу за вами от самого Ильса с просьбой обождать пару дней подкрепления.

– И много там?

– Четыре десятка. И телега с запасом стрел. В двух-трех дневных переходах от вас у северу. Там впереди деревня, можно остановиться там и дождаться подкрепления.

– Ну, будет так. Слышали, барышни? Скоро деревня, - громко крикнул десятник.
– К темноте с таким темпом должны быть. Там можем и остановиться, напоить коней, пополнить личные запасы провизии. Заодно и новости, вероятно, узнаем. А через пару дней прибудет подкрепление и двинемся дальше на башни Вестолд.

Вдохновленные скорым отдыхом на мягких постелях, солдаты подхлестнули коней, и колона двинулась чуток быстрее. Младший сын барона все же съехал с седла, прилег в обозе и тут же отключился. Быстрая, почти непрерывная скачка сильно изнурила его. Конь устало перебирал ногами, привязанный к заднему борту обоза, однако без груза всадника животное двигалось заметно бодрей.

В сгущающихся душных сумерках деревушка смотрелась, мягко говоря, жутковато. Покосившиеся заборы, темные провалы окон и пустые дворы заставили солдат остановиться на окраине и неосознанно обратить взгляды на десятника и инквизитора. Ирэ вырвалась вперед, осадив остервенело жующего узду коня у первого двора. Остальные лошади в отряде тоже заметно нервничали. Инквизитор на физическом уровне ощущала разлитые в воздухе боль и страх.

– Останьтесь пока здесь! Я скоро вернусь!
– крикнула она оставшимся позади солдатам. Затем ударила пятками по бокам нервного коня, бросив его в галоп.

Мимо мелькали пустые дома с распахнутыми калитками, от которых тянулись кровавые следы куда-то в центр. Выскочив на довольно просторную для столь небольшой деревеньки площадь, Ирэ натянула поводья. В центре находилась небольшая сгоревшая церквушка, узнать которую в почерневшем и полуразваленном здании можно было только по единственному сохранившемуся куполу и откатившемуся в сторону после обвала колоколу. В воздухе витал запах паленой шерсти и мяса. Внезапно конь взвизгнул, встал на дыбы, скинув Ирэ на землю, и ускакал в обратном направлении. Больно приложившись лопатками и затылком об утоптанную землю, Ирэ сдавленно выдохнула, еле удержавшись от греха сквернословия. Полежав немного на спине, восстанавливая дыхания, Ирэ поднялась с пыльной дороги и, пошатываясь, подошла к дверному проему сгоревшей церкви. Прижав к носу рукав, инквизитор бегло заглянула внутрь и поспешила к оставленному на подъезде отряду. На полдороги ее встретила тройка всадников: