Сейчас же, по странной иронии судьбы выходило, что Пластинин в банде и на зоне сумел сохранить жизнь, а Гошу все-таки достали на службе. “Знать бы, что за дела он вел последнее время?” – думал Роман. Единственным человеком, к кому он мог поехать за разъяснениями, не боясь возможного слива информации о себе, была Саня. А ее нужно было еще найти.

За этими мыслями Пластинин не заметил, как выкурил пять сигарет подряд. От никотина стало подташнивать. От малоприятных воспоминаний заболела голова и заныло в груди. Он решил – в пекло эту рефлексию! Встал и привычным решительным шагом направился к гаражу, где Гошины родители держали старые Жигули-копейку. Дверь, как и раньше, была закрыта лишь на простенькую щеколду – в Олонце кражи до сих пор считались проклятием больших городов, к тому же, семья Марченко всегда пользовалась уважением и авторитетом среди соседей, особенно, когда Гоша стал офицером ФСБ.

В гараже Роман включил свет и принялся разгребать в углу коробки и ящики со скарбом. Через пять минут, перепачкавшись в пыли и машинном масле, он добрался до заветной половой доски у самой стены гаража. Вытащив плоскогубцами пару слабо забитых гвоздей, он приподнял доску, затаив дыхание. Облегченно выдохнул – нычка была в порядке: обмотанный бечевкой пакет в сохранности дожидался его все эти годы. Вытащил, стряхнул сантиметровый слой пыли вперемешку с мышиным пометом, сморщившись сунул за пазуху. Затем приладил доску обратно, вернул на место кучу хлама, критически осмотрел угол – следов оставил много: одни только ошметки пыли чего стоят. Но вряд ли старики в ближайшее время полезут в гараж: судя по всему, они сейчас способны лишь на вялое поддержание жизни. Их можно понять. Он сам не слишком отличался активностью и жизнелюбием в последние годы.

Перед возвращением в дом Роман отмылся в уличном умывальнике, замыл одежду, ополоснул голову теплой прогревшейся на солнце водой…

– Тетя Зина, – шепотом позвал он, войдя в комнату.

Старушка мирно дремала на диване, где он ее и оставил. Будить ее было жалко. Пластинин прошел на кухню и уселся за стол. Нужно было ехать. Там, в волховской больнице в коме лежала Машка, сражался за жизнь молодой организм, но нужна была помощь. В нетерпении Роман пальцами забарабанил по столу.

Громкой трелью зазвонил мобильный, Роман, выругавшись, полез за ним в карман.

– Роман Павлович… – Это была Стефания. – У вас все в порядке? Вы сегодня на работу не вышли…

– Я подменился.

– Да, Николай сообщил…

– У меня возникли срочные дела.

– Конечно… простите, что отвлекаю… я просто хотела сообщить, что Лена Щербинина… мне удалось до нее дозвониться. Она очень напугана и хочет помочь. Я решила, что… я понадеялась, что вы поедете к ней со мной. Вы, наверное, лучше знаете, какие вопросы стоит задать, учитывая ваш прошлый опыт… в…

– Я обязательно поеду. Ждите меня. Срочно возвращаюсь в город!

– Спасибо!.. – едва слышно прошептала Стефания и добавила. – Звонил доктор, сказал, что Машеньке становится хуже…

– Лена, успокойся, не плачь. Тебя никто ни в чем не обвиняет. Постарайся сосредоточиться и подробно, со всеми деталями, вспомнить последние дни. Что и где могла принять Маша? – Роман находился в квартире Стефании Гамовой, в уютной, обставленной современной мебелью, гостиной, напротив заплаканной полноватой девушки семнадцати лет. – Она ничего не говорила про таблетки, порошки, шприцы, уколы? Может быть кто-то угощал ее странными напитками?

Лена подняла на него мокрые глаза, Роман отметил расширенные зрачки, но сам по себе этот факт не говорил ни о чем, только лишь намекал…

– Нет, мы же… не дуры, – с запинкой проревела она.

– Знаю, поэтому и пришел к тебе. Но даже с умными, хорошими людьми иногда случаются неприятные вещи. Машу могли обмануть, подсыпать ей что-то. Подростки, да и люди вообще, бывают жестоки, иногда просто ради веселья они ставят чужую жизнь под угрозу. Поверь мне, я достаточно видел. А сейчас твоя подруга в… ее жизнь в большой опасности. Врачи не знают, как именно ее лечить, потому что столкнулись с неизвестным веществом.

Девушка вытерла нос рукавом, с силой шмыгнула, загоняя в себя сопли, и сказала:

– Мы честно ничего не принимали. И Машка… она тоже… наверное. Я фиг знает… мы вроде всем делились… ну че там у кого случилось. Она ниче такого стремного не рассказывала, – девушка посмотрела на стоящую рядом Стефанию, которая, обхватив плечи руками, возвышалась над ней. Лена почесала лоб и как-то неожиданно серьезно добавила: – Но вы же понимаете, так-то чужая душа – в потемках.

Стефания вздохнула и посмотрела на Романа – но Пластинин не собирался сдаваться:

– Хорошо, я верю. Тогда опиши, чем вы занимались последнее время?

– Да ничем особенным… как обычно, – девушка пожала плечами.

– Лен, мы же не знаем, что для вас обычно. Расскажи, – подтолкнул ее Роман.

– Ну… это… гуляли там, с девками на районе тусовались, – помедлила и добавила, – с пацанами.

– И?

– Че и? – повысила она голос. – Вы так докопались, типа я или вру или совсем тупая и не могу сообразить, где Машка наркоты могла хапнуть? Я же сказала, что не было такого! Ну че обычно люди делают летом? Болтают, общаются, загорать ходят, купаться. Чем бы не тешились, лишь бы не залетели…