— Какого хрена? С каких пор ты ревнуешь к Трише? В этом нет смысла.

— Это ты так думаешь. Наверно, потому что раньше мне было это безразлично? — снова тишина опустилась между нами, пока Пэкстон размышлял над моими словами. — И ее соус — отстой, — солгала я, обдумывая незнакомый вкус, пропитавший мою пасту. Возможно, Шардоне. Мне тайно понравился соус.

— Что это значит, Габриэлла?

Я взяла еще кусочек, и Пэкстон пододвинул тарелку ближе ко мне, чувствуя, что моя гордость и эго не позволят мне этого сделать. То же незнакомое выражение, что я видела ранее, вновь появилось на его лице; морщинки, вызванные волнением, стали видны в уголках его глаз.

— Это значит, что мой соус намного вкуснее ее.

Пэкстон улыбнулся, выдохнув.

— Я серьезно говорю.

Я подняла обе ноги на стул под себя и сделала глубокий вдох. Была не была.

— У меня нет такой привилегии, как у тебя. Я не знаю, как я относилась к Трише раньше. Сейчас она мне не особо нравится. Мне ненавистно то, как она флиртует с тобой, и она однажды пыталась сказать мне что-то обидное. Я поставила ее на место, и вид у нее был, будто я дала ей пощечину. Не думаю, что мы были подругами раньше. Не так, как с Ми. Ми — моя настоящая подруга.

Пэкстон моргнул и покачал головой, стараясь поспевать за мной.

— Для начала, что сказала Триша? Почему ты поставила ее на место?

— Мы наблюдали за тобой на тренировочной бейсбольной площадке. Она сказала, что с удовольствием покажет мне, как любить такого мужчину, как ты.

— И ты ответила?

— Что мне не нужна с этим помощь.

— И?

— Она сказала, что, очевидно, у меня ничего не выходит. Иначе бы я не спала в своей собственной комнате. Затем я сказала ей отвалить и спросила, как же она заботится о своем мужчине, в то время как думает о моем. Сказала, что ей не выдержать того, что ты делаешь со мной, и ушла. А потом ты заставил меня пойти на ее глупую вечеринку в честь дня рождения.

— Но раньше ты никогда не ревновала. Они все щеголяли своими избалованными задницами передо мной, примерно спустя месяц после аварии это прекратилось. Теперь я понимаю почему. Ты заставила их, не так ли?

Я пожала левым плечом, пока он положил еще кусочек пасты мне в рот.

— Я не клеюсь к их мужьям.

— Кроме Лейна, — сказал он тихо. — Что значит твоя «настоящая подруга»?

— А?

— Ты сказала, они не были настоящими подругами, как ты.

— Нет, не сказала.

— Да, сказала. Ты сказала, что они «не такие, как я» [4] .

— Оу, Ми. Да, я не слышу голоса, — уверила его я с легким смешком. — Ми — это девушка Ника.

— Кто такой Ник?

— Он работает с Лейном. Они помогли мне, когда ты выгнал меня на улицу.

— Я не выгонял тебя на улицу. Лейн должен был убедиться, что ты вошла в отель. Я собирался дать тебе остаться там всего на одну ночь. Где машина? Зачем ты забрала машину?

Я сделала глубокий вдох и сказала правду.

— Мне нужно было то, что находилось внутри.

— Что там было?

— Я пришлю тебе видео. Если ты считал, что я трахаюсь с соседом, почему ты позволил ему отвезти меня в номер в отеле?

— Какое видео? Я не думаю, что ты трахаешься с ним сейчас. Думаю, ты трахалась с ним до аварии. Это так?

Мой взгляд метнулся к фотографиям, и мои легкие сами по себе наполнились воздухом.

— Я не знаю, Пэкстон. Я не знаю, почему я делала многие вещи до того, как забыла кем являюсь. Мне кажется, будто я жила ложью. И не одной. Огромное количество лжи нависло над нами, и я не знаю почему. Но ты знаешь.

— Я не знаю, в чем ты мне лгала. У тебя, черт возьми, есть близняшка, ради Бога. Ты не думала, что нам стоило обсудить это?

— Не знаю, потому что я не помню. Ты скажи мне почему, почему я считала, что мне нужно скрывать от тебя нечто подобное? Я любила ее, я знаю, что любила, и все еще люблю, и я хоть убей не понимаю, почему утаила ее от тебя.

— Ты никогда не думала, что все так изменилось, потому что ты не та, на ком я на самом деле женился?

Я фыркнула в ответ на это, но знала, что он обязательно задаст этот вопрос.

— Думаешь, я Иззи?

— Я не знаю. Ты так изменилась, Габриэлла. Я совсем тебя не знаю.

— Я думаю, ты знаешь, и, думаю, ты боишься признать это.

Пэкстон покрутил мой напиток, опустив взгляд на стол. Мы какое-то время молчали, затем я забрала бокал из его руки и задала провокационный вопрос.

— Что, если я Иззи? Что тогда, Пэкстон?

В этот раз он пожал плечами и удрученно поник. Потянул руки, сделал глубокий вдох прохладного воздуха и похрустел костяшками.

— Я, черт подери, не знаю.