Вчера хотел уйти в отпуск, но добродушка меня не отпустила, так как грядёт приезд начальника штаба округа - товарища Болдырева, от которого она предпочитает прятаться на больничном по справке. Обидно, если я уеду, не повидавшись с родителями и друзьями. Попробую взять сегодня комбрига доводами о необходимости отпуска.

Любовь - это вымышленное чувство, не от слова "несуществующее", а от слова "мыслить", дополняющаяся внутренними мотивациями. Приятно, что есть такие люди, которых можно любить. Это придаёт внутреннюю уверенность. Есть ли в отношениях между людьми какой то рационализм?! Чувства не поддаются коррекции разумом. Они возникают порой вне нашего осмысления...

После шестичасового сверхмарафона по сопкам в квартиру меня не впустили. И я ушёл в мокрой спортивной форме к Андрюхе в общежитие, где можно смело палить из пневматики по пивным бутылкам, устраивать вечеринки, не боясь разбудить соседей. Он дал запасной камуфляж, берцы с бушлатом, чтобы ходить на службу.

Убит Алексей Леуткин - начальник медицинского пункта гусиноозерского полка. Жаль, что мы не успели стать друзьями, а может быть стали, хоть и были только пять дней вместе. Ведь не время критерий дружбы.

В прошлом году мы бродили с ним по Кяхте на сборах молодых офицеров. Он рассказывал о местных достопримечательностях, краеведческом музее и планах на будущее - стать хирургом. Он погиб от снайперской пули при штурме чеченской высотки, по приказу командира вытаскивая раненого солдата. У него должна была родиться дочь.

ДРУГ

С Андреем мы познакомились в Сосновом Бору.

– Привет, док. Говорят, ты бегаешь хорошо?

Я посмотрел на улыбающегося прапорщика в десантной тельняшке, зашедшего ко мне в кабинет во время обеденного перерыва. Высокий, жилистый, грудь колесом, минимум волос на голове и кулаки с кувалду. "Прикалывается?" - подумал про себя. Бегать в части было не в моде. Рукопашный бой, прыжки с груз-контейнером по ночам да приёмы рукопашного боя в виде разбивания бутылок-кирпичей о голову доминировали над циклическими видами спорта.

– Андреем меня зовут!
– протянул мне руку старший прапорщик, и, не дожидаясь приглашения, присел, - хороший центр у тебя, на пять дисков. Чё слушаешь?

– Наутилус, Вопли, Океан Эльзы.

– Хохол что ли? Я тоже из тех мест. Моя дочь с бывшей в Киеве живут. А мне Эмма Шаплин нравится. Слыхал "Септе ле стеле"? Мощная вещь. Надо будет принести тебе диск. Кофе есть? Я вот тут конфет раздобыл.

– Растворимый только, - ответил я на его скороговорку.

– Давай. С молоком и сахаром. Я вот чё пришёл? В бригаде говорят, что ты профи в беге. У меня мечта с детства. Марафон хочу пробежать. Поможешь?

Через два месяца мы бежали марафон. По пятикилометровому бетонному кругу вокруг жилой зоны закрытого гарнизона, который накануне вечером измерили рулеткой. На старт Андрей пришёл в начищенных берцах, камуфлированных брюках, тельняшке и бандане на голове, которую он приспособил из повязки перевязочной.

– У тебя какой размер?

– Сорок четвертый растоптанный.

– У меня старые асиксы есть. Лучше, чем твои берцы.

– Какой из меня тогда спецназовец? Что я своим бойцам скажу? Инструктор по выживанию бежал марафон в кроссовках... Засмеют.

Мы побежали в тёплое сентябрьское воскресенье, шурша жёлтой листвой осин берёз и обсуждая жизнь, бывших жён и бригадные новости. Короткая бурятская осень длится всего пару недель. Потом до мая наступает зима. Как любили шутить местные: в Забайкалье есть только два времени года. Некоторым это нравилось, они получали здесь квартиры и оставались навсегда. Аббревиатура округа ЗабВО расшифровывалась, как забудь вернуться обратно.

– Я здесь пятый год. Тебе вот повезло, что в ставку попал. Тут и бассейн, и лес есть. Я до этого в Борзе служил, а потом в Кяхте. Песок везде. Зимой не побегаешь. Я вот хочу во французский легион податься, Славка, - продолжил он после паузы, - там, знаешь, нехило платят. Говорят, что сдают экзамен по бегу. За ОФП, стрельбу я не беспокоюсь. Стреляю из всего что можно. Три года заведовал бригадным тиром. Там трофеев... Начиная с первой мировой и заканчивая штатовским.

– А французский?

– Основные фразы я уже выучил. Главное, денег насобирать до Страсбурга. Там ближайший к нам пункт вербовки легионеров.

– Пить не хочешь?

– Нет. Должен насухую.

Андрей разговаривал и разговаривал, что удивляло меня, так как в моей копилке было два десятка марафонов. Я подумал, что, ему, наверное, так легче переносить нагрузку. Но на двадцать втором километре он замолчал. На двадцать пятом остановился.

– Не могу. Натер всё, что можно. Ты беги. Я тебя подожду.

– Собственно мне уже хватит. Я за компанию бежал.

Из его портянок сочилась кровь, когда он их перематывал, и мне было жаль начинающего чудаковатого марафонца.

– Ничего, в следующий раз сделаем. Надо ещё потренироваться пару месяцев, - подбодрил я его.

Действительно, в декабре мы пробежали марафон по заснеженному лесному шоссе. На этот раз он согласился обуть кроссовки, но также бежали впроголодь. Лишь у меня в квартире он попросил воды и сгущёнки с хлебом.

– Ты, не представляешь, Славка, как я счастлив! Мне тридцать пять лет, и я преодолел марафон!