– Все хорошо, успокойся, Аннушка.
– Сказала она вслух, улыбнулась сама себе, попробовала взять себя в руки, и едва спокойствие вернулось к ней, как в дверь позвонили.

Анна вздрогнула - должно быть, мама что-то забыла...

– Здравствуйте.
– Анна удивленно выгнула брови. На пороге стояла та самая старушка, которую Анна пять минут назад видела в окно.
– Я соседка ваша, Анна Кузьминична.

Бабуля улыбнулась беззубым ртом, попыталась заглянуть за спину Анны, рассматривая незамысловатый интерьер.

– Здравствуйте, я тоже Анна.
– Подбежавший кот довольно заурчал, начал тереться об ноги гостьи, облаченные в вязаные полосатые гетры и домашние тапки.

– Проходите.
– Сказала Аня, отходя в сторону. Старушка довольно кивнула, перешагнула порог, остановилась посреди коридора, осматриваясь.

– Ремонт сделали?
– гостья одобрительно закивала головой.
– С новосельем вас.

– Да, спасибо.

– А я думала, уже никто здесь никогда не обоснуется.
– Гостья вновь обвела взглядом небольшой коридор, посмотрела на дверь кухни.
– Давненько я здесь не была.

– Давненько - это сколько?
– улыбнулась Анна, чувствуя, что соседка знает об их квартире намного больше, чем риэлтор Сергей.
– А вы, из какой квартиры?

– Я из квартиры напротив.
– Сказала гостья, затем пожала плечами, добавила, задумчиво: - Лет десять точно прошло, а то и больше, как Машка пропала, так я и не была здесь с тех пор.

Анна прошла на кухню, достала из шкафчика кружки, разлила по ним кипяток.

– А Машка это кто? Девушка, что жила здесь?

– Да. Бедная девчонка.

Анна Кузьминична вошла следом, внимательно осмотрелась, задержав свой взгляд на кухонном абажуре под потолком, перекрестилась. Анна удивленно замерла с чайником в руке, прошептала:

– А зачем вы это сделали?

Старушка села за стол, обыденно пожала плечами, сказала:

– Перекрестилась то? А это я по привычке!
– она снова обвела кухню бесцветными глазами.
– У Котовас то мебель так же стояла когда-то.

– У кого?
– Аннушка нахмурилась.

– Котовас, - старушка сощурилась.
– Это фамилия бывших жильцов.

Аня кивнула, с хитрым прищуром спросила:

– Расскажите о прежних жильцах? Почему они уехали, не взяв с собой вещи? И почему вам жалко девушку Машу?

Соседка смерила Анну долгим взглядом, вновь перекрестилась:

– Так, а зачем им вещи на том свете?

Аннушка поперхнулась. Натянутая внутри, долгими догадками, струна нервов - лопнула.

– Что?
– по спине, нагретой от солнечных лучей, проникающих сквозь окно, пробежался могильный холод.

– Так померли они от пьянки своей, а девчонка их сгинула.

– Как померли?
– Анна сжалась.
– Как сгинула?

– Пропала.
– Анна Кузьминична пожала плечами, улыбнулась беззубым ртом.
– Да, ты не пугайся, давно это было, не бойся!
– соседка вздохнула, сделала глоток чая.
– Квартиру то освятили, сам батюшка из церкви приходил.

– Значит, правда?
– Анна облизнула пересохшие губы.
– Нам говорили, что квартиру освещали, но из-за чего не сказали. Что здесь случилось такое, что понадобилась помощь церкви?

– Да, все прошло уже, к чему вспоминать.
– Старушка махнула рукой, подозрительно посмотрела на Анну, на абажур над ее головой.
– Неблагополучные они были, пьянство и бедность.

– Это точно.
– Анна кивнула головой, сделала глоток чая.
– Моя комната до сих пор такая, какой была еще при прежней хозяйки. В эти выходные, наконец, начинаем ремонт.

– Посмотреть можно?
– вдруг спросила Анна Кузьминична и Аннушка, пожав плечами, повела соседку на смотрины.

Васька обогнал их в коридоре, прошмыгнул первым в приоткрытую дверь, но тотчас вылетел обратно, громко зашипев. Анна испуганно остановилась, снова стало неуютно и как будто темно, снова в нос ударил спертый запах пыли и безысходности.

– Чего ты?
– спросила старушка, останавливаясь посреди коридора, заглядывая Анне в побледневшее лицо.
– Чего встала, как вкопанная?

Анна смерила старушку долгим взглядом, не особо довольная ее высказыванием, толкнула дверь:

– Заходите.

– Ох!
– Анна Кузьминична снова перекрестилась.
– И кровать твоя стоит на том же месте, что у Маши когда-то. А обои то да, сменить надо, совсем выцвели, точно цветы на погосте.

– Анна Кузьминична!
– воскликнула Аня.
– Но у вас и сравнения! Мне и так не по себе, а тут вы еще жути нагоняете.