Я пошла после школы домой, обещав ревниво хмурящемуся Вахрамееву прийти около шести. Я думала, дома будет только Даша.

— Давай, поплачь, — донесся грубый голос с кухни, я с трудом узнала Сашку, обычно нежно воркующего с Дашей, — меньше поссышь.

Изумленная, я застыла на полпути. Ну не с женой же он так разговаривает! Дарья что-то сказала со слезами в голосе, ответом было:

— Закрой свой поганый рот! Еще вопрос, действительно ли Сашка от меня.

Да Дашка же любит этого урода больше жизни!

— Что за фигня? — Я, наконец, добралась до кухни и уперла руки в боки.

— Неужто, явилась, шлюшка? — Зло сощурился мужчина. — И ты тоже заткнись, тебя это не касается.

— Ты совсем тронулся? — Я прошла мимо него и обняла за плечи рыдающую девушку.

— Тем ртом, которым ты сосала всем подряд, даже ко мне не обращайся, дрянь! — Отрезал дядя, скрестив руки на груди.

Я только заметила, что у двери стояла мама, хмуро разглядывающая меня и Дашу.

— Если бы и сосала, то только по твоей милости, тварь, — зло процедила я, — ты же меня продал!

Моя голова мотнулась от пощечины. Застыв, я пыталась осознать. Меня только что ударила мама. За то, что я оскорбила ее любимого братика.

— Чтобы ноги твоей не было больше в моем доме, неблагодарная шлюха!

— Это я неблагодарная? — Прошептала я, еле шевеля одеревеневшими губами. — Я шлюха, да? Что же, хорошо. Даша, собирайся, мы уходим. В этом доме любят только Сашулечку, чокнутого эгоиста.

К моему удивлению, Дарья встала и вышла.

— Чего это ты распоряжаешься моей женой? — Презрительно скривился Александр. — Да и куда вы вообще пойдете?

— Мне есть, куда пойти, и Даше там место найдется, — я протиснулась мимо него в прихожую, оттуда — сразу в свою комнату, стала скидывать в чемодан оставшиеся немногочисленные вещи.

Черта с два я сюда вернусь! Это было последней каплей!

Когда я выкатила полупустой чемодан в прихожую, там уже стояла Даша с небольшой сумкой и Сашей-младшим на руках. Я молча открыла входную дверь и забрала у нее сумку.

— Куда, мразь, сына моего понесла?! — Дарья без раздумий встретила мужа пинком в самое ценное.

— Ты же не уверен в том, что он твой, значит, будет мой. — Надменно хмыкнула девушка.

Мама тут же упала на колени рядом с братом и последним, что я видела, навсегда закрывая за собой дверь этой квартиры, была жгучая ненависть в ее глазах.

На улице я поставила сумку Даши на тротуар, хотела набрать номер Олега.

—Ч-черт, у него же встреча… — Прошипела я, потерев лоб.

— У меня немного денег есть, вызывай такси. — Негромко сказала явно опустошенная девушка, машинально укачивая спящего сына.

Спустя двадцать минут мы были в квартире Олега. А если он не позволит Даше пожить у нас? Да ну нет, если я попрошу, разрешит, я уверена.

Около пяти приехал Вахрамеев, уставший и явно раздраженный. Я сидела на диване по-турецки и активно агукала с Сашкой, чем ввела брюнета в ступор.

— Наташ? — Жалобно позвал он.

— Моя тетя с мужем поругалась, можно, она у нас поживет? — Я решила не вдаваться в подробности мерзкого инцидента.

— Фух… — Прижав правую ладонь к сердцу, Олег тяжело облокотился о стену. — Я уж думал, твой ребенок…

— Дурак! — Фыркнула я, невольно улыбнувшись.

========== Самый-самый ==========

Олег едва ли не приказал Даше ложиться с Сашей в нашей спальне, он же со мной собирался спать на диване. И вообще, парень объявил, что ремонт в той его квартире окончен и мы можем переезжать, а эту он подарит девушке.

— Ты чего это такой добрый? — Негромко поинтересовалась я, разглаживая свежую простыню на нашей кровати, пока Дарья купала мелкого.

— Да чихать мне на нее с высоченной елки, — фыркнул воюющий с наволочкой брюнет, — просто хочу сделать тебе приятное, вот и все.

Кажется, он уже не может любить никого, кроме меня…

— Наташ, помоги! — Донеслось из ванной.

Я поспешила к тете, оставив хмурящееся чудовище надевать на одеяло пододеяльник.

Спустя пять минут я обнаружила его бессильно лежащим на полу, а верхняя часть его тела была так замотана в этот самый пододеяльник, что мне пришлось распутывать его с негромким хихиканьем. Злое и взъерошенное чудовище меня лишь умилило, я обвила его шею руками и ласково чмокнула в кончик носа:

— Беспомощный ты мой…