Хозяин что-то выкрикнул. По его тону пес понял, что тот злится, но на всякий случай гавкнул еще раз. Из уст Хозяина вырвалось нечто определенно относящееся к ругательствам. Губернатор уже слышал такое, поэтому понял, что игр не будет. Из-за стойки теперь уже показалось все тело непонятного неживого человека. Судя по его виду, он не собирался играть с Губернатором, как и Хозяин. Пес заскулил. Его беспокоило происходящее в зале закусочной. Мертвый человек протянул руку к растерянному псу, и тот резво отпрыгнул, все еще сохраняя игривую позу. В этот момент внутрь закусочной влетел рассерженный Хозяин. Он за секунду оценил ситуацию и бросился на мертвого человека. Мгновение, и одноглазая голова, чавкнув, упала к лапам пса. Губернатор принюхался и, заскулив, сделал шаг назад.

Хозяин был в ярости. Он повернулся к Губернатору и начал очень эмоционально его ругать. В такие моменты пес радовался, что не понимает большую часть слов Хозяина.

В дверях показалась запыхавшаяся спутница. Она что-то сказала, и Хозяин начал кричать уже на нее. Губернатор очень любил Хозяина, но, когда тот ругался, ему всегда хотелось быть где-нибудь в другом месте. Из-за этой перепалки, Губернатор не услышал, как скрипнула, открываясь, старая дверь, ведущая в кухню. Лишь только когда подруга Хозяина, вскрикнув, указала пальцем на незнакомца, появившегося в приоткрытой двери, Губернатор залился предупреждающим лаем. Хозяин, уже не переживая, что наделает много шума, вскинул оружие, которое иногда так громко гремело, и направил его в проем двери. Парень, стоявший там, был очень худ и бледен, но на радость Губернатору был явно живой. Вероятно, он прятался в помещении за кухней и вышел на шум, устроенный пришельцами.

С парнем что-то было не так, но Губернатор не мог сообразить, что именно. Его отличала зловещая худоба и бледность, но было еще что-то, что не сразу бросалась в глаза. Доверившись инстинктам, первым делом пес оценил уровень агрессии незнакомца. Агрессией не пахло. Пахло страхом, потом и болезнью. Решив подойти поближе, чтобы выяснить, что так настораживает его в незнакомце, Губернатор сделал шаг и заметил деревянную палку. Она не была оружием, палка была из тех вещей, на которые опираются. Все это время она скрывалась за дверным косяком.

Губеранор понял, что нужно предупредить своих громким лаем, но не успел. Хозяин сделал несколько шагов навстречу парню и заговорил. Тот выставил палку вперед и что-то ответил. Голос парня, как показалось псу, был виноватым и заискивающим. Возможно, поэтому Хозяин позволил парню сесть вместе с ним за столик у барной стойки. Отправив подругу закрывать двери, Хозяин положил оружие на стол напротив парня и начал говорить. Пес сел возле столика и заскулил. Холодный тон, которым начал говорить Хозяин, пугал Губернатора больше, чем любые ругательства когда либо изливавшиеся на пса. Хозяин говорил как доминантный самец, отстаивающий территорию, а Губернатор знал, доминантный самец в деле – это не шутки.

* * *

– Нам надо за ним вернуться, у меня на душе как-то неспокойно, – говорила Кристина тихо, почти неслышно, прикусывая ноготь большого пальца зубами.

– У тебя есть душа? Хм… Вот так сюрприз!

– Ха-ха, кто бы говорил, – голос ее стал громче. – Мы не должны были бросать того парня, один он умрет! – ноготь покинул область губ, она всплеснула руками.

– Я дал ему немного еды, дальше – не моя забота.

– Но и он получил ее не за красивые глаза. К тому же, я считаю, обмен был неравным.

Алекс ничего не ответил. Понимая, что диалог прервался, Кристина продолжила.

– Алекс, пожалуйста, вы должны ко мне прислушаться.

– Что-то ты не была очень разговорчивой там, в закусочной, – взорвался он на ее раздражающий умоляющий голос. – Да и когда мы садились в машину, оставляя его одного, тоже. Что же изменилось?

– Я не знаю, – она замолчала. У нее на душе скребли кошки с того самого момента, как они покинули закусочную. Чем дальше они отъезжали, тем больше она волновалась. А в последние две минуты кошки, скребущие на душе, казалось, начали там же гадить. – Алекс! Мы должны вернуться, понимаете, должны! – последнее слово было растянуто, словно по нему проехались катком.

– С чего такие сантименты, а? В школе ты бы и на одну скамейку с ним не села.

– Мы уже не в школе, – печально сказала она, – вы прекрасно знаете, насколько все изменилось.

– И ты что ли тоже? Бывшая мисс «заноза в жопе» стала сестрой милосердия?

Она не отреагировала на выпад и продолжила гнуть свое.

– Нам надо вернуться и взять его с собой. Я не знаю, почему промолчала в закусочной, но я чувствую, что мы не должны были его бросать. Женская интуиция, если хотите.

Губернатор на заднем сиденье заскулил, словно соглашаясь с Кристиной. Алекс выругался и сбавил ход.

– Нянчиться с ним ты будешь? – он усилил слово «ты» давая понять, что парень станет только ее заботой.

– Да. Ладно, я буду, буду…

– Не слышу уверенности в голосе, – его прищуренные глаза были холодны.

– Я, конечно! О, Господи, Алекс, разворачивайтесь, пожалуйста, – ее голос изменился, в нем появились нотки радости и надежды.

Алекс, медленно разворачивая машину, пробормотал что-то себе под нос. Разобрать слова было нельзя, но и Губернатор и Кристина поняли, ничего доброго сказано не было. Несмотря на это, Кристина облегченно вздохнула и улыбнулась. Повернувшись назад, она потрепала пса по голове и довольная подмигнула ему. Он удивленно наклонил голову набок, затем облизнул мордочку и, высунув язык, стал учащенно дышать. Кристина была готова поклясться, что пес улыбался. Весь обратный путь они молчали. Кристина знала, что лучше не провоцировать ворчуна. Скажи она что-то не то, он может в одну секунду изменить решение. Алекс, казалось, этого только и ждал. Притормозив напротив закусочной, он отстегнул ремень.