Но все, что творилось кругом, происходило на самом деле, и мысль о том, что Милада не знает, что Арчи мертв, не укладывалась у Джереми в голове. Подсознательно он был уверен, что девочка почувствовала смерть брата, и поэтому не стала задавать вопросов насчет него. Теперь же оказалось, что Милада не знает, а ему придется сыграть горькую роль гонца с сумкой плохих новостей.

Выходя из комнаты, Джереми прикрыл за собой дверь, но не полностью, оставляя небольшую щелочку.

– Джереми, – донесся тоненький голосок.

– Да, малыш?

– Закрой ее полностью. Не люблю приоткрытые двери. Никогда не знаешь, кто может за ней стоять и смотреть на тебя, пока ты спишь.

Джереми поежился. Он вспомнил себя в детстве, как он всегда просил маму не закрывать плотно дверь, как просыпался иногда среди ночи и гадал, приоткрылась ли дверь чуть шире или это плод его воображения? Ему вдруг подумалось, что будь он на месте Милады, давно спятил бы. Быть необычным ребенком с обычными свойственными всем страхами, куда паршивей, чем может показаться на первый взгляд. Закрыв плотно дверь, он стал спускаться по лестнице и, возможно, его мысли потекли бы дальше в этом направлении, если бы его глаза не наткнулись на улыбающуюся физиономию странного хозяина дома.

– Убаюкал? – будто с вызовом спросил Санни.

– Угу.

– Ну что, приятель, нет желания выйти на улицу, перекинуться парой важных фраз подальше от ранимых детских ушек?

Не дав ответа, Джереми вышел на веранду. Хозяин дома, насвистывая, вышел вслед за ним. Этот вечер был неплохим. Большая яркая луна освещала округу, желудок не сводило от голода, а Милада спала в теплой постели, а не в подвернутом спальнике. Что еще нужно? Все было очень неплохо, если не считать смрада, периодически доносимого легким ветерком.

Хозяин дома хлопнул Джереми по плечу и сделал глубокий вдох. Ноздри его раздулись, губы искривились в полуулыбке. Он напомнил Джереми бродячего пса, почуявшего запах мяса.

– Чуешь, приятель, этот мир провонял насквозь, – теперь его улыбка стала полноценной, – он и до этого был прогнившим, а теперь еще и пахнет соответственно, – Санни сплюнул на траву, а затем уселся на перилах веранды.

– О чем ты хотел поговорить?

– Что будет дальше? Какие у вас планы, у тебя и твоей компании?

– Компании? – удивился Джереми.

– Ну да, у тебя, девчонки и зайца.

Джереми невольно пожал плечами.

– Утром мы уйдем.

– И куда же, позволь спросить?

– Не думаю, что это твоя забота.

– Приятель, – опять растекшись в улыбке, произнес Санни, – ну ты же понимаешь, что вы должны мне за мое гостеприимство.

– У гостеприимства нынче есть цена?

– Нынче у всего есть цена, да и раньше была. Думал, ты это понимаешь.

Стрекот цикад создавал успокаивающе обманчивый фон, словно ничего не изменилось. Словно жизнь продолжала течь своим чередом.

– Не буду юлить, – вновь заговорил Санни, – я знаю, что вы куда-то целенаправленно идете, и я думаю, что там будет вполне надежно. И не отрицай это. Я слышал, как вы шептались.

Джереми попытался скрыть нарастающую злость, но ему это не особенно удавалось. Санни это приметил и, все также широко улыбаясь, сказал:

– Брось, приятель, неужели вашей чудной компании помешает такой славный парень, как я?

Джереми вздохнул. Он уже понял, что отделаться от него не получится. Хозяин дома не выглядел человеком, который откажется от своих планов просто так. Если Джереми откажет ему, тот может выкинуть что-нибудь эдакое, что им с Миладой совсем не понравится. Да и малышка его боится, и это, скорее всего, не безосновательно. Повисла неловкая тишина, хотя по Санни нельзя было сказать, что тот испытывает неловкость. Лицо не покидала ухмылка, а поза была развязной, чего нельзя было сказать о Джереми. Он понимал, они попали в ловушку в тот же момент, как впервые увидели его. Как можно было быть таким глупцом? Им следовало избегать людей, как они делали это раньше. Избегать всех, кто попадался на пути, живых и мертвых.

– Ну что ж, – Санни нарушил тишину, – думаю, мы договорились, – он вопросительно посмотрел на Джереми, но тот даже не повернул головы в его сторону. Он всматривался в шумящие ветви деревьев.

– Почему здесь так воняет? – вдруг спросил он.

Санни пожал плечами.

– Везде воняет.

– Нет, не везде. – Джереми понимал, что в городах смрад должен быть ужасающим, но здесь, посреди леса… Что-то было не так. Может, поблизости большой город? Или какая-нибудь огороженная территория, на которой обитает множество этих полусгнивших ребят. Но он почему-то чувствовал, что причина в другом. Вот только в чем?

– Там есть яма, в которую я скидывал «незваных гостей». Может, ветер доносит их запах.

– Мы тоже незваные гости?

Лицо Санни еще больше скривилось в ухмылке.

– Да. Но вам я пока рад.

Джереми поежился от сочетания ледяных глаз и улыбающихся губ. Такое лицо, должно быть, бывает у маньяков, когда они видят своих жертв. Но нагнетать ситуацию дальше было некуда. Джереми потер руками глаза и лоб, словно умываясь, что помогло ему взять себя в руки.

– Расскажи мне, – голос Санни был пропитан ехидным любопытством, – что с тобой произошло, когда люди начали жрать друг друга живьем?