— Я не могу портить тебе жизнь, — пробормотала я, старательно отводя взгляд.

Ну не примет он мои доводы, он не понимает их!

— Что? — обхватив мое лицо ладонями, Егор наклонил голову, заглядывая мне в глаза.

Ну что за идиот!

— Я не могу портить тебе жизнь! — психанув, я стукнула его своим ничтожным кулачком по груди, но парень вздрогнул и сделал шаг назад. — Не могу и не хочу! Тебе красивая девушка нужна, умная, женственная! Чтобы не стыдно было семье и людям показать, чтобы самому посмотреть было приятно! Ты же не знаешь, как это — считать себя стремным! — всхлипнув, я взмахнула руками, не в силах выразить в словах, какой он непроходимый тупица, если сам это не понимает.

Ухватив меня за запястья, брюнет прижал их к стене у меня над головой, ссутуливаясь сильнее и жадно целуя меня. Да так, что закружилась голова и явственно дрогнули колени.

— Ласка моя, ласонька, когда же ты поймешь? — промурлыкал он, потираясь кончиком носа о мой нос. — Мне все равно, как о тебе думают другие. Ты у меня очень красивая — и внешне, и внутренне. Тебе хорошо со мной? — снова разревевшись, я кивнула. — Любишь меня? — еще один кивок. — Ну так и забудь обо всех. Ты, я — вот что важно. Они нас не разлучат, ты слышишь?

Моим рукам вернули свободу, и я запустила их в густые темные волосы, прогибаясь, чтобы прижаться ближе к теплому большому телу, отвечая на нежный, осторожный поцелуй.

Этот придурок никак не хочет понять, что для него же стараюсь! Ну и пусть. Потом тогда пусть не жалуется.

В принципе, я была не особо против, что фотогеничный и всегда отлично получающийся на снимках и видео оборотень частенько делал наши общие селфи. Меня это вообще не особо волновало, так как выкладывал он вообще по фотографии в десять лет. Но когда аватарка, на которой были запечатлены три почти одинаковых рослых брата, сменилась на другую, я была готова разбить телефон об его голову. Этой фотографии был почти месяц — как всегда потрясно выглядящий оборотень в форменной рубашке с закатанными рукавами шикарно улыбался в камеру, снимая нас чуть сверху. Я сидела рядом с книгой на коленях, которая, впрочем, не скрывала худосочность моих ляжек, и с полуулыбкой снисходительно смотрела туда, куда меня попросили. Да, эта фотография демонстрировала наши сплетенные в замок пальцы. Да, на ней я получилась весьма неплохо. Но выкладывать ее зачем?!

— Я тебя совершенно не стесняюсь, — безмятежно пожал плечами Егор, когда я предъявила ему свои претензии, — если хочешь, могу другую поставить. Какую скажешь.

— Не в этом дело, — насупившись, я отвернулась.

Придурок, ну зачем надо было это делать? Зачем меня злить и смущать?

— Ну ласонька, — подлизывающимся тоном протянул брюнет, мягким движением оглаживая мои плечи и легонько касаясь губами шеи, — ну что ты? Я хочу, чтобы все знали, какая ты у меня.

— Какая? — проворчала я, зная, что сейчас буду таять, как пломбир на солнце.

— О-очень красивая! — с готовностью ответил оборотень, обнимая меня за талию и прижимаясь грудью к моей спине. — Самая-самая лучшая!

— Ну ладно, ты прощен, — притворно вздохнув, я повернулась в его руках и подставила губы для поцелуя.

И только резкая трель звонка заставила меня вспомнить, что мы тут обжимаемся у всех на виду. Егор тоже хорош, пристает прямо в классе!

Оттолкнув парня, я, красная, как три тысячи вареных раков, торопливо уселась на свое место. Посмеиваясь, подлый оборотень пошел к своей парте. Ну конечно, все смотрели! Надо менять школу…

========== Часть 6 ==========

— А знаешь, мы будем в этот раз встречать Новый год у нас всеми семьями, я с отцом уже говорил, — заявил на ужине довольный оборотень, сразу же откусив здоровый кусок пирога с мясом.

Я бы поперхнулась, если бы в этот момент что-то было у меня во рту. Перехватило дыхание и спазмом стиснуло горло так, что слезы на глаза навернулись. Нет, я знала, что шило в одном месте не даст ему и мне заодно спокойно отпраздновать, но чтобы так… Ладно, Кира, у тебя месяц, чтобы отговорить этого засранца, без паники!

— А ты не слишком ли торопишься? — просипела я, с трудом сглотнув ком в горле.

— Ласка, мы собираемся, так-то, через полгода съехаться, разве нет? — иронично приподнял бровь брюнет. — Сдается мне, уже пора. Разве у нас не достаточно серьезные для этого отношения, м?

Ну что с ним делать? Придушить подушкой ночью, чтобы не придумывал мне проблемы!

— Ну, просто… — я замялась, не зная, как озвучить не самый лучший момент моей родословной. — У меня мама… Не в курсе.

— Человек? — уточнил Егор. Я кивнула. Блин, он же высокородный, сейчас скажет, что такая ему точно не нужна. Ну, наверное, это и к лучшему, да? — Я предупрежу всех, не первый раз люди в гостях. Но вы с отцом, конечно, круты — держать такое в тайне.

Пожав плечами, я промолчала, чтобы не развивать тему и вообще разговор в этом направлении. С одной стороны, я даже немного рада, что он так спокойно воспринял, с другой — его родители могут оказаться не настолько приветливы к человеку в их доме. Это же логово семьи-стаи, а людей они недолюбливают…

Надо поговорить с папой. Он подскажет, как отвертеться или хоть отложить знакомство.

После утренних уроков, отчаянно подавляя зевоту, я устроилась на кровати по-турецки и, тяжело вздохнув, все же позвонила. По идее, папа сейчас на работе, но мы созваниваемся довольно редко, да и отдельный кабинет позволяет ему чуть отвлечься от работы без последствий.