– Прежде чем мне станет стыдно, скажи: как долго я там устраивала шоу?
– Ксюша тяжело вздохнула и заранее готовилась услышать, то, чего слышать абсолютно не хотелось. Что ж видимо Соне удалось пробудить если не всю, то хотя бы зачатки совести.

– Смотря что по твоим меркам долго.
– ответили той с не менее прискорбным вздохом.
– а что?

– Начну умирать сразу...
– предельно честный ответ.

– Не напрягайся тебя спасли от позора, - хихикнула подруга.
– А теперь приступим, пока тебя будут одевать, расскажу твою эпичную историю ...- с этими словами она протянула руку к пульту от телевизора и нажала кнопку. Ничего особого не произошло просто заиграла не навязчивая музыка. Заметив взгляд Ксюши, Соня пожала плечами - хочу музыку. Итак, начнем, пожалуй,

Днем ранее. Где-то на середине девичника

В зале гремела музыка, настолько, что уши закладывало с первых мгновений пребывания там. Стоит заметить, что в этом клубе обычно много народа, и все в основном смеялись, танцевали ну и конечно выпивали. Все мы не без греха. В какой-то момент поднялась девушка в коротком коктейльном платье и на каблуках не меньше 25 см. Грациозно подскочив, она метнулась в сторону столиков и с коварной усмешкой стала методично сдвигать их к центру зала; все с интересом наблюдали за ее действиями. Через какое-то время образовался большой прямоугольник. Поднявшись на него, она стала заискивающе трясти бедрами в такт музыке, её руки соблазнительно двигались вокруг собственного тела, а голова вращалась из стороны в сторону. Вскоре к ней стали продвигаться и иные члены женского коллектива. Вместе они повторяли движения или совершали иные невероятные па невозможные для подражания. Вокруг появилась небольшая толпа, которая сопровождала их танец хлопаньем в ладоши, свистом, гиком, улюлюканьем и криками поддержки вроде "Давай детка, так держать!" или "У, какая крошка!". К этому сборищу стала продвигаться девушка лет 28 со светлыми волосами цвета зрелой пшеницы и стала стягивать виновницу столпотворения со стола, но та явно сопротивлялась. Не добившись от нее равным счетом ничего, она отошла обратно к своему столику и набрала кому-то по телефону и что-то прокричала в трубку, спустя 15 минут, в дверях клуба появился молодой человек с темными вьющимися каштановыми волосами и двинулся в сторону толпы, в этот момент девушка к нему подбежала и прокричала что-то на ухо, пальцем показывая на самодельный танцпол, хотя показывать ему и не надо было - мужчина и так уже смотрел в указанную сторону.

Взгляд мужчины лениво пробегался по лицам людей, танцующих на столах, пока не зацепился за фигуру одной из девушек, с каждым мгновением, выражение его лица было непередаваемым: на нем отразилось почти весь спектр эмоций: удивление, недоумение, неверие сменилось возмущением, в конце концов он закатил глаза и смирился.

Не спеша подошел к девушке, кое-как пробился сквозь толпу и не сильно, но ощутимо потянул её вниз. Та поддалась, они вдвоем пошли в сторону выхода. Перед самой дверью мужчина обернулся, взглядом нашел блондинку, дождался пока она его заметит, едва заметно кивнул, и пошел к выходу, поддерживая заметно опьяневшую девушку.

В комнате повисла напряженная тишина, только шелест платья и едва слышимое тиканье часов немного ее нарушал, к тому времени с невестой уже закончили.

– Сонь, в твоих возможностях я не сомневалась. Вот только у меня один вопрос: КАК?! Когда ты успела?!- девушка ошарашено посмотрела на подругу. Так словно та впервые ее видела.

В ответ подруга только недоуменно пожала плечами:

– Ну ты же сама сказала, что не сомневалась в моих возможностях. Так что...
– Соня сделала многозначительную паузу.

"Что так" подружке невесты так и не довелось узнать, закончив с Соней, женщины взялись за Ксюшу. Сначала ее выстирали, потом вытерли, вслед за этим отпарили, обмазали миллионом разных кремов непонятного назначения, в конце всех предварительных процедур, девушка чувствовала себя словно невеста она, а не Соня, и в который раз дала себе зарок никогда не выходить замуж. женщины постарались на славу. Когда пришло время примерки платья, Ксюша уже вспоминала все молитвы и проклятия, а заодно сочувствовала Соне: подруг невесты-то только 2 часа мучилась, а сама невеста же не меньше четырех. Но все имеет свойство заканчиваться. Тамара Григорьевна, мама Сони, довольно стройная женщина в свои сорок с лишним выглядела почти ровесницей подруг, (что иногда сильно смущало. Всех.) достала изумительное коктейльное платье из нежнейшего шелка цвета темной фуксии. Когда девушка его надела, оно идеально легло, пряча все излишки, и раскрывая те немногочисленные достоинства - ноги и грудь. Странно, но до этого момента, она не пробовала экспериментировать с цветами, предпочитая неяркие, пастельные тона, считая, что те скроют ее небольшой избыток веса. Однако, девушка уже жалела об этом. После того, как в платье было надето, все недостатки подогнаны по фигуре, платье снова вернулось на плечики и стали делать макияж. Честно, говоря, ей уже страшно было смотреть в зеркало и хотелось тихо, мирно умереть, потому что около нее велись ожесточенные споры с какими тенями, румянами, кремами, тонами, тушью, помадой пользоваться, еще и спорили какой цвет лучше! Хотя Ксюша была профессиональной танцовщицей и умела пользоваться макияжем безупречно, ей этого не дали. И за те два часа, что она провела в руках у этих визажистов она узнала о косметике больше, чем за 10 лет выступлений. "Нет, честное слово, свадьба-то у Сони, не у меня!" в отчаянии мелькнуло у несчастной в голове. "Чего они так прицепились к ней?! С несомненно важным вопросом, какой-то помады будет выгодно оттенят тон моей кожи!
– саркастично подумала Ксюша. Дамочки еще полчаса бы спорили и ни к чему бы ни пришли, если не тихий стон:

– Да Боже мой, возьмите вон ту помаду, что стоит на трюмо и прекратите спорить, голова уже болит, а ведь свадьба-то еще не началась!

На девушку кинули извиняющиеся взгляды и решили последовать крику души, если его таковым можно назвать. После, она встала и отошла к большому зеркалу в конце комнаты. Подошла и застыла. Как под гипнозом протянула руку к зеркалу и потрогала свое отражение и с благоговением прошептала:

– Эти дамы точно волшебницы!
– в зеркале стояла она и в то же время не она: то что Ксюша увидела повергло ее в шок. Даже не знала, что можно быть такой... модельной... даже как-то совестно стало- вдруг Соню затмит собой. Подумала и отмела эту мысль сразу же. Это просто невозможно затмить Соню.

Наконец, последние приготовления были закончены. К дому подъехал лимузин, украшенный двумя лебедями и миллионами золотых и серебряных ленточек, закрученных в замысловатый узор, наверное, призванный изображать гнездо, будем надеяться, что семейное.

Все сели и машина сдвинулась с места. Ксюша с интересом смотрела на встречные автомобили и провожала взглядом прохожих, которые с равнодушием наблюдали за их эскападой и только сейчас поняла, что ее единственная семья обособляется от нее. Не полностью, нет, но скоро у Сони будут дети, она кстати уже на втором месяце, муж уже есть. И Ксюша опять будет предоставлена сама себе как в детстве, когда она была в приюте. Это были не самые приятные воспоминания. В приюте она была драчливой всегда норовила ударить кого-нибудь погремушкой по голове и не только. Потом пошла в школу. Там было то же самое... для нее... для других ад... девушка записалась в секцию по восточным единоборствам. И при первой же возможности применяла свои возможности на одноклассниках. Исключить ее не могли. У приюта был какой-то договор со школой и государством вот они и терпели. Потом в третьем классе к нам пришла девочка. Светловолосая пухленькая и розовощекая, словом, кукла так и хотелось затискать. Помнится, тогда она к ней подошла и сказала:

– О! Кукла давай я тобой буду играть?
– с таким наивной детской надеждой, встав с места подошла к ней

На что мне она ответила с хитрым прищуром не свойственным третьекласснице.

– только в свой рюкзак не пихай так же, как те игрушки - знаком указав на него

Согласившись, Ксюша протянула ей руку для пожатия, предварительно на нее плюнув. Кукла, достав из своей сумки маленький, белый, аккуратно сложенный платочек, манерно протерла ей руку и только тогда пожала ее. С тех пор они не разлей вода. Кстати говоря, когда они начали дружить, учителя удивлялись как так: Ксюша - оборванка с вечно пыльными рукавами и разодранными коленками, и она такая вся из себя пай-девочка, одетая с иголочки. Ксюша - постоянная дерущаяся и кричащая на всех, и она - Соня спокойная и рассудительная. Правду говорят противоположности сближаются. Потом стало сказываться влияние друг на друга: Ксюша немного поутихла стала чуть менее агрессивней и чуть более рассудительной, а Соня, наоборот, чуть более шебутной и чуть менее спокойной. Именно Соня показала прелесть танцев подруге, и Ксюша отказалась от борьбы и пошла на танцы. В девочке нашли способности. Отнюдь не великие - Примой балериной ей не стать, но и на сцену ее не стыдно было поставить, отдав ведущие роли. Ну как говорится, с кем поведешься... после школы институт Соня в юридический, а Ксюша в государственную академию хореографии. Обе завели новые знакомства. Но, дружить так и не перестали. Даже семьей стали. По крайней мере они для Ксюши именно семьей и были, хотя Соня говорит, что и она для них. Та предпочитала верить.