Шрифт:
На балу Эдит сидела у стены близ окна и глядела на танцующих, кружившихся по залу. В открытую дверь она видела другие пары, которые сидели у столиков и распивали пиво. Высокий молодой человек в белых брюках и белых туфлях расхаживал по залу, улыбаясь и раскланиваясь с дамами. Один раз он уже направился было к Эдит, и сердце девушки неистово забилось, но, не дойдя несколько шагов, вдруг повернул в другую часть зала. Эдит следила за ним, восхищаясь его костюмом и белоснежными зубами.
Жена вагоновожатого ушла с маленьким седоусым человеком, глаза которого сильно не понравились Эдит. Подошли две девушки и сели рядом с ней. Это были ее клиентки с Монроу-стрит. Эдит слыхала от девушки, работавшей у нее, весьма нелестную историю их жизни. Теперь все трое сидели у стены, и беседа зашла о шляпах.
Но вот с противоположного конца зала к ним направились два человека. Один — рыжеволосый гигант, другой — маленький человек с черной бородой. Девушки, сидевшие рядом с Эдит, окликнули их, и все пятеро уселись у стены, образовав интимную группу. Маленький человек с черной бородой не переставал отпускать остроты по адресу танцующих. Грянула музыка, чернобородый человек пригласил одну из девушек, и они закружились в танце. Эдит и другая девушка снова заговорили о шляпах. Огромный рыжий детина не произносил ни слова. Он сидел, не спуская глаз с женщин, кружившихся по залу. Эдит подумала, что никогда в жизни не встречала более некрасивого человека.
Танец кончился, чернобородый направился в ту комнату, где пили пиво, и сделал знак рыжеволосому юноше следовать за ним. К девушке, сидевшей рядом с Эдит, подошел молодой человек и увел ее с собой. Остались только Мак-Грегор и Эдит.
— Мне тут не нравится, — быстро сказал Мак-Грегор. — Терпеть не могу смотреть, как люди дрыгают ногами. Если хотите, пойдем куда-нибудь, где мы сможем поближе познакомиться и побеседовать друг с другом.
Сердце маленькой модистки неистово колотилось, когда она проходила через зал под руку с Мак-Грегором. «У меня есть мужчина», — восторженно подумала она. Она знала, что этот человек не случайно выбрал ее. Пока шла церемония знакомства и чернобородый о чем-то болтал, она заметила, что Мак-Грегор с полным равнодушием смотрит на других женщин.
Она еще раз взглянула на своего огромного спутника и забыла, что он ужасно некрасив. Ей вспомнился ее бывший возлюбленный, который с заискивающей улыбкой настойчиво просил ее сесть к нему в телегу. Волна озлобления охватила ее, когда она вспомнила его жадный, похотливый взгляд. «Вот этот мог бы поднять его и перебросить через забор», — подумала она.
— Куда мы идем? — спросила она.
Мак-Грегор посмотрел на нее.
— Куда-нибудь, где мы могли бы побеседовать, — ответил он. — Меня тошнит от этого бала. Вам лучше знать, куда нам идти. Я следую за вами.
В эту минуту Мак-Грегору снова захотелось быть в Угольной Бухте. Там он мог бы повести эту женщину на вершину холма и, сидя на бревне, рассказывать ей про своего отца.
А пока они шли по Монроу-стрит, Эдит думала о своем решении, принятом в этот вечер, когда она глядела на себя в зеркало.
«Неужели у меня действительно будет настоящее приключение?»
Ее рука, лежавшая на рукаве Мак-Грегора, вздрогнула от горячей волны ожидания и страха.
Дойдя до дверей мастерской, она неуверенно отворила ее. Какое-то чудесное чувство охватило ее, радостное и стыдливое, какое, наверное, испытывает молодая жена. Когда они вошли, Мак-Грегор зажег газ; сняв пиджак, он бросил его на диван. Он нисколько не был взволнован. Уверенной рукой он затопил маленькую печку и затем спросил Эдит, не разрешит ли она ему курить. Он вел себя как человек, вернувшийся к себе домой. Эдит села на стул и стала снимать шляпу перед зеркалом; с радостной надеждой в душе она думала о том, какой оборот примет ее ночное приключение.
Мак-Грегор в течение двух часов сидел в качалке у Эдит Карсон и рассказывал ей об Угольной Бухте и о своей жизни в Чикаго. Он беседовал с ней совершенно свободно, дав себе волю, как человек, который встречается с близким другом после долгой разлуки. Его поведение и спокойный голос смутили и озадачили Эдит. Она ожидала совсем другого.
Она встала, пошла в маленькую комнатку и принесла оттуда чайник. Огромный рыжеволосый юноша сидел в качалке, курил и говорил, пока она готовила чай. Дивное чувство уюта и покоя охватило одинокую девушку. Комната показалась ей прекрасной. Радостное чувство омрачалось только смутным страхом.
«Конечно, он никогда больше сюда не вернется», — думала она.
Глава VII
В течение того года, что Мак-Грегор дружил с Эдит Карсон, он упорно работал на складе и у себя дома за книгами. Вскоре он занял место немца на складе, а что касается занятий, то тоже был уверен, что за это время много сделал. В те вечера, когда он не был занят в школе, он шел к Эдит и, сидя у нее, читал книгу и покуривал трубку.
А Эдит бесшумно и спокойно ходила из комнаты в комнату. В ее глазах стали показываться огоньки, а на лице выступил румянец. Она мало говорила, но в ее мозгу реяли новые, смелые мысли, по всему телу разливался восторг пробуждающейся жизни. Эдит ни с кем не делилась своими грезами, не смела надеяться, что так будет продолжаться всегда, и этот сильный человек будет неизменно сидеть здесь в стенах ее дома, всецело занятый своими делами. Иногда ей хотелось поговорить с ним, хотелось заставить его рассказать о мельчайших подробностях своей жизни. Ей хотелось услышать о его отце и матери, о его детстве в Угольной Бухте, о его мечтах и желаниях. Но большей частью она довольствовалась тем, что выжидала, и всей душой надеялась, что ничего не случится, что все останется по-прежнему, что так будет всегда.
Мак-Грегор стал читать книги по истории и целиком ушел в жизнь героев, большей частью полководцев и вождей, вроде Шермана, Гранта, Ли, Джексона, Александра Македонского, Цезаря, Веллингтона [25] . Ему казалось, что эти люди особенно резко выделялись среди всех других исторических фигур. В полдень, когда полагался час на завтрак, он отправлялся в Публичную библиотеку и доставал там книги, в которых говорилось об этих людях. Таким образом он на время потерял интерес к юриспруденции и законникам и целиком посвятил себя изучению жизни великих нарушителей закона.
25
…большей частью полководцев и вождей, вроде Ли, Джексона Веллингтона. — Роберт Эдвард Ли (1807–1870) — главнокомандующий армией конфедератов в Гражданской войне 1861–1865 гг., один из наиболее выдающихся военачальников своего времени. Эндрю Джексон (1767–1845) — президент США в 1829–1837 гг., происходивший из самых низов общества и сделавший на своем пути к президентству блестящую карьеру военного, юриста, политика. Артур Уэлсли, герцог Веллингтон (1769–1852) — английский военный и государственный деятель, заслуживший прозвище Железный герцог за любовь к дисциплине и недоверие к демократическим установлениям.