Шрифт:
Тут из-за туч выглянуло солнце. Я оступился, поскользнулся, и без звука ушел под воду. Только не весь, а по середину икр. Ноги болтались над водой как поплавки. Всплыть я не мог. Пиво забило легкие. Блять, как неприятно тонуть.
Очнулся на точке возрождения, продолжая отплевываться от несуществующей пенной бурды.
– Ну что, ни чем не ограниченная воля, сминающая реальность как бумагу, обсудим, сколько ты готов мне заплатишь за то, чтобы ни кто не увидел, как новый Бог тонет в пивной реке, а легендартные носки не дают ему всплыть?
Глава 10
– Я спасу тебе жизнь. Десять раз. В ситуации, когда выжить нереально.
– Хм... Не слишком интересно.
– Морген, имей совесть, ты и так нехило заработал.
– Хорошо, договорились! Фиксируем договор.
10 минут спустя
– Филин! Что за наебалово? Мне только что пришло сообщение, что условия договора исполнены! Ты взломал ИскИна?
– Возмущенный Морген ворвался в крепость.
– Нет. Вспоминай. Десять раз в ситуации, когда выжить нереально, я спасу тебе жизнь.
– Я двести метров прошел. От реки. Вокруг ни души. Как же ты меня спас?
– Я десять раз твердо решил тебя убить с особой жесткостью. И десять раз передумал. Система зачла это как спасений.
– А...
– А теперь я решил это сделать в одиннадцатый раз. Подчинись! Возьми эти кузнечный клещи.
– Что тут происходит?
К нам подошла Селена. Она подозрительно косилась на Моргена, с помощью кусачек отделяющего от левой ноги большой палец. Кусачки лязгнули. Палец отлетел в сторону. Морген поднял палец и проглотил. После чего перешел к мизинцу левой руки.
– Результат философского диспута. Полезность рефлексии.
– При чем тут рефлексия?
– Ну, логический ряд. Рефлексия - самокопание - самоедство. Польза от самоедства, в его буквальном понимании. Я был очень убедителен!
– О Господи, с кем я связалась? Не благодари!
С этими словами она испепелила Моргена, который примерял залитые кровью кусачки к собственным яйцам.
Я разочарованно вздохнул.
– Чего ты хотела?
– Надо поговорить. По поводу дальнейших планов.
– Хорошо! Морген!
– Я окликнул очнувшегося на точке возрождения соратника. Его трясло и из глаз лились слезы.
– Пойдем работать, развлекаться некогда. И хватит так переживать.
– Я... ты... Да ты!
– Я!
– Ты...
– Мы так долго можем разговаривать. Хватит уже истерить...Ну вот смотри, давая я тоже съем свой палец?
– С этими словами я изменил лицо и отхватил левый мизинец.
– Это больно!
– Палец, между тем, начал стремительно отрастать.
– Не достаточно? Может так?- Отросшими когтями вырвал себе глаз. На вкус газ напоминал свиной холодец, только не соленый. Кровь залила одежду.
– Не, если ты настаиваешь...
С этими словами я начал расстегивать ремень на штанах.
– Не надо!
– Морген, ладно, ну извини, пожалуйста. Я не знал, что ты так воспримешь...
Моргенханд подошел ко мне, и с широким замахом ударил мне в скулу. "Блять" Только и успела подумать моя оторванная голова, по высокой дуге летящая куда-то за стену.
– Я же извинился.
– Выдал я товарищу, очнувшись на точке возрождения.
– А я так извинения принял. Пойдем уже.
В главном зале донжона собралась Армия Хаоса и Дис, весь закованный в какую-то странную броню. Весь зал был завален трофеями, многие гнутые и не отмытые от крови.
Я сел во главе стола в "господское" кресло. Морген пристроился где-то справа. За столом уже сидели остальные хаоситы.
Из-за стола поднялся профессор.
– Олег Петрович, я от лица всех нас приношу Вам благодарность за то замечательное приключение, которое нам удалось пережить. Вы высказались о своих целях, но не планах. Олег, вы знаете, что нужно делать?
– Профессор заглянул мне в глаза. Я тяжело вздохну.
– Понятия не имею. У меня с созидательным аспектом туговато...
– Не переживайте. Как Вы могли догадаться, Вы собрали вокруг себя команду высококвалифицированных специалистов. В неигровой области. А благодаря Вашим стараниями, в данный момент мы являемся еще и сильнейшей командой игроков на континенте, как по среднему уровню, так и по оснащению. Но самым значимым нашим достоинством является синергия игроков, и та антихрупкость, которую мы обретаем, работая к команде.
– Антихрупкость? Что-то знакомое.
– Вполне возможно, эта философская концепция возникла в далеком двадцать первом веке, так что Вы вполне могли с ней столкнуться. Суть в чем, мы представляем собой систему, которая любит, чтобы ее пытались разрушить, уничтожить. Система, которая из хаоса извлекает выгоду.