— То есть, и ты полагаешь меня обыкновенным обезумевшим фанатиком с факелом, который очертя голову несется за каждым данталли, стоит услышать донос? — прищурился Колер.

— Нет, Бенедикт, я полагаю тебя опаснейшим из таких фанатиков, потому что за тобой готова следовать целая толпа. Ты способен пойти на любой риск и положить все ради нашего дела, ты выбиваешь из данталли и их пособников всю возможную информацию на допросах, в этом тебе нет равных, и именно поэтому я не ставил тебя в известность. Подумай секунду: вот теперь ты знаешь о прорывах наверняка, знаешь, что они случаются. Что изменилось? — Бриггер почти сочувственно качнул головой. — Хочешь сказать, ты оставишь теперь из осторожности попытки добраться до того данталли, с которым столкнулся в Олсаде?

Колер устало опустился обратно в кресло, потерев занывшие виски.

— Не оставлю, но…

— Вот видишь? Что и требовалось доказать, — снисходительно улыбнулся Бриггер. — Я вижу, как ты расстроен, Бенедикт. Вижу, что эта новость стала для тебя ударом, и спешу напомнить тебе: твоя неосведомленность нисколько не умаляла твоей важности для Красного Культа все это время. Ты фактически незаменим, ты — самый известный жрец на Арреде, ты прирожденный лидер, но ты…

— … расходный материал, как и мы все, — тихо произнес Киллиан.

Бриггер нервно усмехнулся.

— Этого я не говорил.

— Даже если б вы сказали это мягче, сути бы это не изменило, разве нет? — парировал молодой человек с абсолютно невозмутимым выражением лица, краем глаза поймав многозначительный взгляд своего наставника.

— Почтения к старшим тебе жрец Леон так и не привил, юноша, — недовольно хмыкнул старший жрец Крона.

— Простите, жрец Бриггер, но сейчас уровень моего почтения к старшим соответствует ситуации. Видите ли, на подобную новость трудно среагировать с пониманием, — язвительно отозвался Харт.

— Двадцать четыре года… — устремив пронзительный взгляд на начальника, едва слышно произнес Бенедикт.

— Прости? — непонимающе переспросил Бриггер.

— Двадцать четыре года, Карл! Вот, сколько лет я отдал службе, лишь чудом минуя опасности нарваться на такого данталли! И ладно бы я подвергал этому риску себя одного, так ведь нет — за мной, как ты и сам отмечаешь, шли люди, которые были уверены в моих знаниях, в моей осведомленности…

— Брось, Бенедикт, — усмехнулся Бриггер, — ты всерьез переживаешь за свой авторитет в глазах команды? Они с тобой уже много лет, новость о твоей неосведомленности их преданность не подорвет.

— И много еще таких сведений, о которых я понятия не имею?

— На этот вопрос я не стану отвечать, и ты прекрасно знаешь, почему, — покачал головой старик, глубоко вздохнув. — Послушай, я понимаю, что сейчас ты стараешься обвинить меня в дезинформации. Что ж, я принимаю твои обвинения и признаю, что действительно не счел нужным сообщить тебе эти сведения о данталли. Теперь мы можем созвать комиссию, которая заставит меня уйти с поста, можем разругаться, можем повоевать, но на деле ты понимаешь, что я нужен тебе для поддержки и продвижения твоих нововведений, а ты нужен мне как лучший оперативный работник. В свете этого мораль нашего занятного разговора сводится к одному простому выводу: теперь ты обладаешь желаемой информацией, и на этом — точка. Больше ничего от этого не изменится.

Колер прерывисто вздохнул.

— Изменится, — возразил он. — Мне кажется, ты и сам не до конца понимаешь, какую опасность несет в себе эта информация. Пренебрежительное к ней отношение может стоить жизни множеству людей, и сейчас я говорю не только об опасности для наших оперативных работников — я говорю об опасности в мировом масштабе, Карл. Теперь пришло время подробнее рассказать тебе о происшествии в Олсаде, начиная с имени участвовавшего в расправе над жрецами демона. Это был Мальстен Ормонт.

Глаза старика изумленно распахнулись.

— Постой… анкордский кукловод прорвался сквозь красное?

— Представь себе! — криво ухмыльнулся Бенедикт. — Причем сделал он это не случайно и не в порыве страха или отчаяния. Он сделал это профессионально, устроил из этой расправы зрелище, превратил олсадских жрецов в послушных марионеток, схлестнувшихся друг с другом в смертельном поединке!

— Вот как… — выдохнул Бриггер, покачав головой и рассеянно уставившись в бумаги на своем столе.

— Вижу, ты впечатлен, — хмыкнул Бенедикт. — А ты ведь даже не видел, насколько естественным выглядело его представление! Клянусь всеми богами Арреды, Карл, если б я не видел этих жрецов днем ранее, я уверился бы в правдивости их ссоры. Ты можешь оценить сейчас масштаб катастрофы, мой друг? Можешь понять, насколько опасно то, что ты двадцать четыре года держал в тайне?

Старик нахмурился. Колер поднялся со своего места и, заложив руки за спину, начал мерить шагами кабинет старшего жреца головного отделения.