— Ага.

Полностью обогнув планетоид, Пенни Роял вывел корабль на стационарную орбиту. Затем Блайт засек мощный У-пространственный сигнал, передающийся в той же кодировке, что и раньше.

— Что–то только что прибыло, — объявил Левен через секунду, открывая рамку картинки на вроде бы пустом участке.

— Кажется, мы тут уже были. — И слова Блайта сразу же обрели подтверждение, когда одна из вертящихся волчком силовых установок сбросила «хамелеонку».

Эта, в отличие от прошлой, была уже полностью активна. Кроме того, как подозревал Блайт, она находилась в другом месте. Эти штуки, несомненно, скрывались, так что нетрудно догадаться, что после обнаружения они способны смыться и перепрятаться. И когда «юла» вновь исчезла, «Роза» начала двигаться, опять направляясь к планетоиду.

— Там что–то происходит. — Левен передал изображение с поверхности.

Блайт уставился на экран. Из устья пещеры вылетел огненный шар, земля позади входа вспучилась, извергая облака пыли. Левен резко уменьшил масштаб, показывая, что такие же взрывы происходят по всему планетоиду и земля осыпается, заваливая лабиринты туннелей.

— Почему? — выдохнул он.

— Ликвидация опасных игрушек, — прошелестел в ответ Пенни Роял.

«Роза» ускоряла ход, термоядерный двигатель работал на полную мощность. И Блайт понял, что тут они закончили.

— Куда теперь?

Ответ — неминуемо — возник в памяти.

Он сидел в рубке вместе с двумя членами старого экипажа, изучая доклад об одной планете. Они обсуждали, стоит ли заводить там дела. И решили, что совершенно не стоит, поскольку торговать там особо нечем, а вот шансов погибнуть — множество.

Из воспоминаний Блайт вывалился, вновь терзаемый тошнотой.

— Какого черта… — Капитан прикусил язык. Пенни Роял может ответить на его вопрос, но сделать это весьма неприятным способом. И, глядя на озадаченные лица товарищей, капитан объявил: — Идем к Литорали.

— А зачем? — спросила Мартина. — Там одни «моллюски», прадоры да отребье с Погоста.

— Возможно, я поинтересуюсь этим позже, — ответил Блайт.

Такси помчалось в сторону Панцирь–сити, двигаясь, пожалуй, быстрее, чем было привычно водителю. Изабель смотрела вперед. Она уже проникла в форс–сеть и, пользуясь поисковиками, мысленно начертила карту города и окрестностей. Приблизившись к цели, она обнаружила еще одну сеть, поменьше, и определила, что та состоит из странноватых «форсов» Дракокорпа — органических усилителей, вроде бы созданных компанией, основанной Драконом, межзвездным странником, Чужим. Сюда она решила не лезть. Изабель уже сталкивалась с такими сетями, разработанными сепаратистами Государства, и способна была опознать ловушку. Кто–то мог воспользоваться этой сетью, чтобы узурпировать власть над другими входящими в нее субъектами. Она уже вторгалась в разные компьютерные системы — и автоматизированные, и просто коммуникационные, но опасных сетей, связывающих свободных дронов и големов, избегала. К счастью, они тут были невелики и едва ли могли считаться серьезной проблемой. Скомпоновав все, собранное прежде, Изабель продолжила запускать поисковики.

Наконец, впервые после уничтожения ее «жучков», она увидела Трента — в памяти древней камеры слежения. Как выяснилось, именно Столман и его громилы носили «форсы» Дракокорпа. Наверное, возможности этих «форсов» в сочетании с главенством Столмана в сети позволили ему активировать голема. Вот и ответ — если считать, что Пенни Ролла, который включил бы свою технику, нет поблизости.

Перескакивая от камеры к камере, она сумела проследить за Трентом до лодки, отправившейся куда–то по узкому каналу, отходящему от центрального водоема. Но других камер рядом не оказалось, и компьютеры на борту отсутствовали. Получить изображение через спутник тоже не представлялось возможным — из–за накрывающего центр города купола. Тогда Изабель попыталась проникнуть в серьезные охранные системы домов, стоящих на берегах канала, чтобы и дальше следить за Трентом.

— Кого–то ищешь? — поинтересовался незнакомый голос.

Хищник внутри Изабель немедля воспрянул, готовый атаковать. Она попыталась отыскать источник голоса, но каждый раз натыкалась на случайные, разбросанные по городу устройства.

— Я здесь.

Открылся канал в одну из систем безопасности, которую она пыталась пробить, а оттуда — на определенную камеру. Примитивная сущность в ней желала драки, но Изабель, оценив ситуацию, мысленно велела хищнику отступить и не буянить. Однако она понимала: тот, кого она сейчас видела, обнаружил ее очень быстро и останется опасным, даже если она сейчас уйдет.

Прямо перед установленной на стене камерой парил серый дрон, напоминающий маленькую доску для серфинга с датчиками по периметру. На «голове» его блестели два топазовых глаза, а под передним сегментом тела виднелись сложенные конечности. Сделать какие–либо выводы, основываясь на внешности дрона, не получалось. А когда Изабель попыталась исследовать его «внутренний мир», то обнаружила лишь гладкую поверхность, с которой ее разум соскальзывал. Вот почему она собиралась избегать големов и дронов. Они — ИИ, а значит, хитры. Созданию, на которое она смотрела, могло быть несколько веков; а возможно даже, это был планетарный ИИ, помещенный в потрепанное тело дрона.

— Я ищу Трента Собеля, — сказала она. — А ты?

— Нет, я не ищу никого конкретного, — ответил дрон. — Просто люблю держать руку на пульсе.

Такси замедлило ход — сейчас они проезжали не слишком зажиточные городские окраины. Водителю то и дело приходилось огибать ржавеющие машины, груды мусора, а также ориентироваться в запутанной планировке улиц. В одном месте они чуть ли не ползком протиснулись позади широкой электротележки, нагруженной чем–то, напоминающим высушенные кактусы. Бедняки не упускали возможности подскочить к кэбу и постучать по чему попало, привлекая внимание к своим явно паршивым товарам. Но, едва увидев кое–как свернувшуюся на заднем сиденье Изабель, они уносились прочь — еще быстрее, чем подбегали.