Увы, такие случаи были нередки. Мир демонов являл собой богатую жилу и многие желали присосаться к ней как пиявки, пусть и через судовую тягомотину из-за малейшего пустяка.

Так уж получилось, что в мире демонов были богатые залежи металлов, в мир числе и редких – золота, серебра, платины.

Сами демоны не осознавали своего богатства, предпочитая украшать изделиями из блестящих материалов свои тела, одежду и дома. Но столкнувшись с миром людей, стало понятно, насколько ценны эти предметы для людей.

За золотую цепочку могли покуситься на убийство, похитить человека или демона, могли шантажировать, могли пытаться воровать. Многие случаи попыток убийства, воровства и шантажа заканчивались смертью людей благодаря живущим в домах демонов фамильярам, духам-защитникам.

В отличие от сбоивших заклинаний, фамильяры вполне сносно жили в домах, исправно неся свою службу. Также нередки были случаи, когда сам хозяин или хозяйка дома убивали воров, застигнутых врасплох во взломанном жилище.

Правительство людей закрывало глаза на смерть преступных элементов: меньше народу – больше кислороду. Подумаешь, ещё один нарк, бандит или профессиональный ворюга был загрызен озверевшим от покушения на его собственность демоном. Новые наплодятся.

Правительство демонов тоже закрывало на это глаза – поделом ворам, убийцам и просто безмозглым людишкам. Но стоило затронуть интересы «приличных граждан», как тут же начинались обвинения, иски в суды, звонки к журналистам и прочее, что приводило демонов бешенство.

Именно для разруливания спорных ситуаций в подобных случаях и существовал Фонд.

========== Глава 4 ==========

По его спине хлопнула тонкая ладошка. Риэль раздраженно рыкнул, отметая постороннего.

Внезапно встрепенулся, отрываясь от документов и понимая, что рычит он… на Ксюшу. Смутившись, демон только вопросительно поднял на нее взгляд карих глаз.

– На, поешь, я уже разогрела, - девушка сунула ему под нос судочек со своим кулинарным шедевром и вернулась к своему столу. На том стоял такой же судочек, только вполовину меньше.

Демон тяжело вздохнул. Нужно было сказать, поблагодарить, но язык не поворачивался.

Он никогда не благодарил Ксюшу за помощь, хотя она кормила его со второго дня работы, как узнала из пристрастных допросов, что парень живет один, готовить не умеет, а пользовать плиткой считает чем-то вроде предательства собственной расы.

– Спа… си.. бо… - хрипло выдавил Риэль из себя и уткнулся носом в еду. Настроение стремительно скатывалось вниз.

– На здоровье! – девушка хитро прищурилась, глядя на него, но быстро вернулась к еде.

Перерыв был короткий, стоило успеть поесть, посетить комнату для сотрудников и немного размять застоявшиеся мышцы.

Демон поднялся из-за стола, сгреб судочек и направился к раковине. Там уже скопилось несколько чашек, которые он приносил из дому и благополучно забывал, стоило им лишиться коричневого напитка. Неловкими движениями неприученного к ручному труду существа он налил на губку моющего и провел по судку.

Ксюша с выпавшей изо рта ложкой наблюдала за этим событием. Надо же, младший сын не последнего в их мире клана собственноручно моет посуду!

Демон мерно поворачивал чашки под теплой струей. Надо отдать должное людям, они пытались максимально облегчить непростой быт, придумывая и воплощая в жизнь такое, до чего самый великий мудрец не додумается.

Чего стоит эта желтоватая пенящаяся жидкость, помогающая отмывать чашки от коричневого налета. В его мире достаточно было бросить очищающее заклинание и посуда готова. Да и занимался этим никак не сам Риэль, а его персональный слуга, который и готовил для хозяина еду, и убирал после него, и помогал при переезде.

Но у людей слуги не положены, а если так уж хочешь, то нанимай себе домработницу за свой счет. Слуга же остался в его клановом замке.

Ксюша справилась с нахлынувшим удивлением – прежде такого чистоплюйства за её персональным демоном не водилось, и вышла освежиться.

Риэль никогда раньше не задумывался на счет посуды, еды, одежды. Всё это время он просто бросал недопитый чай или кофе где-попало, искренне удивляясь тому, что его чашка оставалась нетронутой на столе к следующему его приходу в кабинет.