– Семён! – Строго приказным тоном проговорила вожатая. – Почему я тебя на прошлых линейках не видела?

– Да как-то… всё так получалось… Знаете… – Я мямлил, как провинившийся пятиклассник.

– Он мне помогал, – отозвалась Лена. – А я передавала ему всё, что вы говорили.

– Чем же он тебе помогал? – Недоверчиво покосилась на меня Ольга Дмитриевна.

– Плакат рисовал, для выставки, – бодро ответила девочка.

– Какой плакат? Для какой выставки?

– «Коммунистическое будущей моей родины» называется, – Лена мило улыбнулась вожатой.

– Правда? – Ольга Дмитриевна удивилась и немного смягчилась. – Хороший плакат, думаю.

– Очень, – кивнула Лена.

Вожатая улыбнулась и позвала нас за собой на построение. Все были в сборе: Славя, как всегда, стояла первой, несмотря на свой невысокий рост, за ней стояли Электроник и Шурик, далее встали мы с Леной, за нами расположились Женя и Мику, а в самом конце, шатаясь из стороны в сторону, стояла Ульяна. Не было только Двачевской.

Вожатая начала что-то говорить, но мне было всё равно – я слышал лишь неотчётливые звуки, доносившиеся со стороны Ольги Дмитриевны. Если чего и пропущу, то Лена мне напомнит.

Наконец, через некоторое время прогудел спасительный звонок на завтрак, и все, сломя голову, бросились к столовой, я было собирался побежать, но заметил, что Лена пошла совершенно в другую сторону.

– Ты куда? – Такой поворот событий меня никак не устраивал.

– Я позже приду, – она неуверенно улыбнулась. – Не переживай.

– Хорошо, – глубоко вздохнул я и медленно поплёлся к столовой.

***

У столовой собралось огромное количество голодных пионеров, я краем глаза заметил, как Ульянка пристаёт к Мику: дёргает её за длинные хвостики, показывает язык и всячески пытается вывести из себя, на лице девушки-оркестра появилось несвойственное раздражение.

«Я ещё сто раз пожалею о содеянном, но Мику нужно спасать».

Быстрым шагом подойдя к ним и схватив соседку Лены за руку, я отвёл её в сторону со словами.

– Идём, есть серьёзный разговор, не для детских ушей.

Ульяна, в свою очередь, показала язык и, крайне заинтересованная разговором, начала красться за нами. К Ульянкиному разочарованию, я затащил Мику в самую толпу, так что растолкать пионеров у неё не вышло.

– Спасибо, – улыбнулась Мику. – Так что за разговор?

– Да нет никакого разговора, я тебя спасал.

– Ой, да не стоило, я бы и сама, – засмеялась Мику. – Просто Ульяна просила что-нибудь спеть на японском, а я сегодня не в голосе, вот она и начала докучать, я ей говорю-говорю, а она всё не перестаёт.

Мы зашли в столовую, вернее я хотел зайти один, но Мику увязалась за мной. Она шла и тараторила-тараторила, и тараторила без умолку, у меня уже начинала болеть голова. Сели за крайний столик у окна, она рассказывала мне, как пыталась вызвать пиковую даму, но я старался не слушать.

Доев картофельное пюре с котлетой и допив какао, я решился спросить:

– Мику, – она замолчала и уставилась на меня. – Ты не знаешь, куда Лена ушла?

– Она собиралась заглянуть ко мне в кружок. Наверное, туда. Я хотела научить её играть на фортепиано или на гитаре. Как думаешь, что ей больше подойдёт?

– Думаю, фортепиано, – я улыбнулся и попытался побыстрее уйти.

Захватив с собой пару булочек для Лены, я направился в сторону музыкального кружка. Площадь уже опустела, и стояла успокаивающая тишина, особенно она казалась спасительной после беседы с Мику.

Но стоило мне подойти к обители музыки и ритма, как из-за кустов выскочила ошалелая Алиса – она испуганно взглянула на меня, потом резко дёрнула вправо и спряталась за широким деревом. Через пару секунд ко мне приблизились запыхавшиеся пионеры, которых я не знал.

– Парень, – отдышавшись, начал один из них. – Тут рыжая высокая дылда не пробегала?

– А? Кто? Али… – Двачевская больно ущипнула меня за бок. – Нет, никого не было.

– Вот гадина! – Ругнулся один из них. – Такой приёмник стырила! Японский, между прочим!

– Простите, ребят, ничем не могу помочь, – пожал я плечами.

Когда пионеры скрылись за поворотом, Алиса вышла из-за дерева и покрутила перед моим носом компактным приёмником чёрного цвета.

– И стоило оно того? – Посмотрел я на неё с укором.

– Ничего ты не понимаешь, – фыркнула она. – Зачем он им? Попсу свою слушать? А мне для дела!

– Да неужели?

– Ладно, неважно, – она сунула приёмник в карман. – Кстати, что это у тебя?

Двачевская посмотрела на небольшой полиэтиленовый мешочек с булочками для Лены и жадно сглотнула.