— А ведь я дожил до сей поры благодаря Азину. Меня еще в восемнадцатом хотели расстрелять за чужую вину. Был я комиссаром пятой дивизии, и у нас изменники оказались — перешли на сторону белых. А по приказу Троцкого расстреливали командира и комиссара за измену людей, им подчиненных. Приговорил меня трибунал к высшей. Спасибо Азину, взял на поруки. Он же меня, когда освободили Екатеринбург, военным комендантом поставил…

Вспоминали азинцы и своего «красного попа» отца Никодима. Был смелости необычной и оратор первущий. Правда, говорил кудревато: «Россия непобедима как на предмет квадратности, так и на предмет ее расстояний. А большевики — красные апостолы, и самый первый апостол — Ленин».

Погиб отец Никодим в боях за Ижевск, когда офицеры шли в первую из своих знаменитых психических атак. Сразил отца Никодима тоже поп, только белый. Вел этот поп в психическую атаку белый батальон «Имени Иисуса Христа».

Бывший азинский ординарец Федор Глухов с гордостью рассказывал, как в захваченном штабе каппелевского полка подобрал он бумаженцию, в которой обещалось 5000 рублей тому, кто принесет голову Азина. А на бумаженции поправка самого Каппеля: «За голову Азина можно дать и 10000…»

А все же, как мне рассказать Азина? Все, что увидел, услышал, прочитал я за время своего путешествия, — все горит, клокочет, зовет к творческому раскрытию революционных событий и героических характеров. Жутковато браться за перо, чтобы рассказать Азина. И еще больно мне и стыдно за наше деревянное равнодушие к истории. Сколько документов лежит в архивной пыли! Какие воспоминания желтеют от времени!