Мне было грустно покидать Стандлер пусть уже и во второй раз. Я любил этот город и готов всего себя был ему отдать. Да, я скоро уйду, и меня сменит новый человек (новая жизнь), который, возможно, будет так же любить Стандлер, как и я, будучи живым.

В городе у меня осталось все, что держало меня в нем: родители, «друзья», одноклассники и те, с которыми я должен был встретиться, но по своей вине так и не встретился. Но зато я встретил ее, Эприл, которая показала мне нового меня, дала ему раскрыться. И я рад, что это произошло.

Мы шли вдоль проезжей дороги, которую освещали большие фонари и фары машин. Каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы молчали, но нарушал нашу тишину шум, который преследовал нас всю дорогу – шум машин.

Я многое хотел сказать Эприл, о многом спросить ее. Мне было интересно, как Бет и Трой, по ее мнению, отреагировали на послание, что она чувствует после того, как навсегда попрощалась с ними. Но я шел и молчал. Может, мне не хотелось докапываться до нее, может, я просто не мог сказать и слова, потому что мои мысли тоже овладели мной, как ее мысли ей.

На небе появились звезды, дождь закончился. Шум машин стал стихать, на дороге их стало заметно меньше. Была просто пустая трасса, по которой проезжала три-четыре машины от силы. Эприл обхватила руками свое тело и решительно шла впереди меня. Я, засунув руки в карман, плелся за ней, смотря ей в спину. В голове я стал представлять, какой бы была наша первая встреча (может, мы бы столкнулись на улице, зацепились взглядами в Торговом Центре), какое было бы наше первое свидание (я пригласил бы ее в ресторан, мы бы гуляли с ней до самого позднего вечера, а потом я проводил бы ее до дома и осторожно поцеловал бы в щеку. И как дальше бы развивались наши отношения (мы бы познакомили друг друга со своими родителями, часто гуляли в парках и так далее).

Мы сошли с дороги и попали в небольшую рощу, что находилась рядом с кладбищем. Темные деревья стояли по бокам дороги, но совсем не пугали нас. Подойдя к кружевным воротам, Эприл остановилась и посмотрела на меня:

– Ты готов? – спросила она.

– Готов,- я подошел к ней и взял ее за руку.

Сделав шаг навстречу кладбищу, мы оказались в нашем «городке». Я почувствовал эту ауру смерти и бесконечного покоя. Мы с девушкой медленно шли по знакомой мне асфальтированной дороге и смотрели по сторонам, на такие же знакомые могилы.

– О! – к нам навстречу вышел Шон.- Какие люди!

По его лишь взгляду я понял, что эта встреча не из приятных. Мужчина уверенно шел к нам, свергая злыми глазами. Я начал чувствовать страх Эприл и поэтому сжал ее руку в своей руке.

– Кто разрешал вам покидать кладбище? – грозно спросил он.- Думали, что если мистера Вульфа нет больше с нами, значит, можно делать, что хотите?

Мы молча смотрели на него.

– Вы оба ответите за свой проступок! – повысил голос он.

– Шон,- к нему подошел Нил,- остынь, они же дети, что с них взять? Они просто хотели обрести покой, узнав, как живут их родственники после их ухода.

– Это нарушение правил!

– Себя вспомни в таком возрасте,- спокойно сказал тот.

Шон снова бросил на нас недовольный взгляд.

– Все равно это вам с рук не сойдет! – сказал он после небольшой паузы.- А теперь марш в могилы!

Мы с Эприл переглянулись и послушно разошлись к своим «домикам», посмотрев перед этим друг на друга на прощание. Я не хотел уходить, я хотел сходить вместе с ней на обрыв и там поговорить до самого рассвета, пока я мог это делать. Мне осталось быть здесь около 10 дней. Это очень мало!

Я подошел к своей могиле. Мой взгляд упал на могильную плиту, на которой было высечено мои имя и фамилия, дата рождения и смерти. Также мой портрет. Скоро это все, что останется от меня.

Глава 22

На следующую ночь я осторожно вышел из своей могилы и огляделся: вокруг было темно и тихо. Обычная ночь на кладбище. Я направился к могиле Эприл и, стоя возле нее, стал звать девушку. Эприл не сразу вышла ко мне, но я все равно был рад ее видеть.

– Привет,- сказал ей я и обнял.

– Привет,- девушка немного смутилась.

– Может, пойдем на обрыв? – предложил я.

– Давай,- согласилась она.

Мы вместе направились к нашему месту. По пути мы постоянно оглядывались по сторонам, вдруг снова Шон увидит нас и начнет ругать. Незаметно пройдя мимо часовни, мы помчались к обрыву. Как только перед нами открылся знакомый и любимый вид, я улыбнулся ему. Теперь я не задавался вопросами о том, как там, в городе, идут дела. Я уже все знал.