Райан даже рассмеялся.

– Ну хватит, хватит, – смущаясь, проговорил он. – Это уж слишком на один вечер: сначала шикарный обед, потом такая похвала.

– Я имел в виду, – продолжал Джеймс, перекрывая своим голосом бормотание Райана, – что нового в твоей личной жизни?

– А-а, улыбнулся Райан, усаживаясь в кресло. – Мы приближаемся к самому главному. Ты интересуешься, не сделал ли я кому-нибудь предложение за промежуток времени с прошлого посещения по сегодня?

– Не “кому-нибудь”, – заметил дед, не улыбнувшись в ответ, – а женщине, из которой получится хорошая жена.

– Идеальная жена, – сказал Райан, хохотнув.

– Не вижу в этом ничего смешного, молодой человек!

– Да нет. Я просто вспомнил наш разговор с Фрэнком Россом – вы ведь, я надеюсь, помните Фрэнка, сэр?

– Не забыл. Как я понимаю, он тоже еще не остепенился.

– Я думаю, дедушка, тебе не по душе перемены в мире, – осторожно сказал Райан. – Сейчас женщины совсем не те, что были прежде.

– Они абсолютно те же, что и прежде. Всегда находились женщины, на которых мужчины должны жениться. Весь фокус в том, что их надо найти.

– Ну, вот когда я найду…

– Да, все дело в том, когда!.. – резко возразил Джеймс. – С такими темпами – никогда. А время идет.

– Дедушка, – твердо произнес Райан. – У меня нет никакого настроения обсуждать это сегодня, серьезно.

Старик изучающе посмотрел на него. Затем вздохнул и затушил сигару о дно пепельницы.

– Здесь немного сквозит. Перейдем в библиотеку.

Райан встал.

– Позвольте помочь вам, сэр, – предложил он, увидев, как Джеймс тяжело уперся руками в подлокотники кресла. Он всегда предлагал свою помощь, видя, как Джеймс с неимоверными усилиями пытается встать. Ответ был всегда один и тот же: “Я еще не в могиле”.

Но сегодня…

– Да, – сказал дедушка. – Я полагаю, хорошо бы…

Райан бросил быстрый взгляд на лицо старика, но ничего на нем не прочел.

Старик поднялся на ноги, провел внука через весь холл в библиотеку, где в очаге, назло пасмурному осеннему ветру, плясали огоньки, и усадил его в широкое кожаное кресло с удобным подголовником.

– Вот так-то лучше, – со вздохом сказал Джеймс. – Налей коньяку.

Райан направился за коньяком, по пути обдумывая странную просьбу старика. А почему бы и не коньяк? По сравнению с сегодняшним обедом это просто мелочь. Он наполнил две коньячные рюмки, одну отдал деду, затем пододвинул для себя кресло к огню и сел.

– Хорошо, дедушка, – сказал он. – Давай.

– Что – давай? – Джеймс сделал вид, что не понимает.

Глаза Райана сузились.

– Ты разжег мое любопытство. Теперь я хочу получить некоторые ответы. Что происходит?

– Почему это вы, молодежь, так нетерпеливы?

– Дедушка… – проговорил Райан голосом, полным предостережения.

– Ну, хорошо, хорошо. Надеюсь, ты помнишь, что скоро мне исполнится восемьдесят семь лет?

– И ты решил заранее сделать себе подарок? Обед, при виде которого твои доктора принялись бы рвать на себе волосы?

– Это моя жизнь, а не их, – проговорил Джеймс, посмотрев внуку прямо в глаза. – Ты помнишь что-нибудь из того, что изучал в воскресной библейской школе?

– Ну, – осторожно протянул Райан, – смотря что…

– Я имею в виду библейское предписание, что человек имеет право прожить семьдесят лет, – улыбнулся Джеймс. – Так что я уже хватил лишнего.

Райан тоже улыбнулся.

– Вы всегда умели получить хорошую прибыль на ваши инвестиции, сэр.

– Я решился на эту ужасную безжировую, бессахарную, безвкусную диету семь лет назад по настоянию моих врачей. Они убедили меня, что человек в восемьдесят лет, выживший после операции, от которой умирают мужчины вдвое моложе, может улучшить свою участь, принимая пищу разумно и в ограниченном количестве.

– Это был хороший совет.

– Был – до сегодняшнего дня.

– Да полно тебе, дедушка! Ты же не собираешься выбросить полотенце только из-за того, что тебе через пару месяцев исполнится восемьдесят семь?

– Вчера я прошел свое очередное полугодовое обследование, – быстро проговорил Джеймс. – Доктора посоветовали мне привести в порядок дела.

С лица Райана мгновенно исчезла улыбка.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, даже если есть только протертую пищу, все равно человеку не удастся прожить дольше отпущенного срока. Никому не дано вечно занимать место на этой перенаселенной планете.

– Но это же чушь!

– Это логично на сто процентов, и ты это знаешь. И – предвижу твой вопрос – я уже сделал повторное медицинское обследование, и оно подтвердило первое. Вот так. Время подводить итоги.

Райану показалось, что в животе у него все перевернулось. Он любил деда. Джеймс был ему и отец, и наставник. Он был для него все. Семья, какой он ее помнил, тоже ассоциировалась с дедом. Годы ушли безвозвратно. И все-таки какое-то подсознательное чувство, не имеющее ничего общего с рациональным мышлением, подсказывало ему, что еще не все пропало.