– Это бред! Мы это обсуждали, - отчаявшись, произнес Клэй.
– Мы решили, как будут развиваться наши отношения. Она знала!

Брейди поднял руки.

– Я в этом не сомневаюсь, но она все равно ушла от тебя не на ровном месте.

– Ну, черт, что мне теперь делать? Мне нужно с ней поговорить. Нам нужно это уладить, - произнес Клэй.

– Я бы дал ей немного времени. Поверь мне. Я облажался с Лиз. Сильно. Думаю, так больше никто не лажал, - признался он.

Его глаза потемнели и смотрели вдаль, словно воспоминания о том времени до сих пор его не покидали.

– Мне следовало сильнее бороться за нее. Я не должен был игнорировать ее чувства, даже не смотря на то, что я знал, что ей было больно. Мне хотелось бы вернуть время и многое изменить. Но я не жалею, что позволил ей самой разобраться в своих мыслях. Ей нужно было время. Мне нужно было время. Может быть, мне стоило вернуться в ее жизнь раньше, и тогда мне не пришлось бы столкнуться с тем дерьмом, которое натворил тот придурок, с которым она встречалась, но это сделало нас сильнее. Когда Андреа будет готова, она снова начнет с тобой общаться.

Клэй кивнул. Совет Брейди казался хорошим, но в тот момент, единственное, чего хотелось Клэю, так это перевернуть весь округ Колумбия верх дном в поисках Андреа, и убедить ее, что ее уход был кошмарной, ужасной ошибкой. Но, к его огорчению, она не желал иметь с ним ничего общего.

Поэтому, он застрял в этом баре, прислушиваясь к совету братца, и давая своей девушке, своей постоянной спутнице, немного необходимого для нее пространства, которого она заслужила. И он это ненавидел.

Глава 13

Переживая страдания

Предоставив Андреа пространство, в котором она нуждалась, вместо того, чтобы ломиться в двери ее квартиры, было проявлением сдержанности. Он не думал, что у него даже в пальце нашлось бы столько сдержанности, не говоря уже о всем теле. Он также не знал, что ее уход может так ранить.

А это ужасно ранило.

Пятнадцать лет были огромным периодом для общения с другим человеком.

Он даже не помнил, как ему жилось до встречи с Андреа. Он был ребенком. Она стала его взрослой жизнью. Она была его девушкой на каждом мероприятии. Она была той, к кому он возвращался домой. И что мне теперь делать, когда ее нет?

Ответ на этот вопрос он искал все выходные на дне бутылки.

Конечно, я себя жалею, но кому меня винить? Его только что бросила девушка, и он не знал, как снова собрать все кусочки своей жизни воедино. Он всегда был таким уверенным и дерзким, говоря, что у него своя собственная жизнь. Совершенно не связанная с ней. Та часть его, кому никто не нужен. Теперь же он знал, что это было ложью.

У него не было отдельной жизни. Даже его холостяцкий таунхаус напоминал ему о ней, если она вообще хоть раз сюда приходила. Она всегда жаловалась, что здесь пахло как в дорожном автобусе какой-нибудь рок-звезды, хотя он платил за уборку.

Было легче все выходные быть настолько пьяным, чтобы не быть в состоянии ни думать, ни ясно видеть, чем оставаться трезвым и сидеть, думая все время о ней.

Она донесла свою точку зрения. Четко и ясно. Он это понял.

Она злилась. Ей хотелось, чтобы все изменилось, а он повел себя как мудак. Может, если бы его ответ звучал менее…свойственно ему, тогда сегодня все было бы по-другому. Но, вместо этого, он сказал ей, что собирается кого-нибудь трахнуть и нарушить их гребанные правила. После того, как всего лишь разозлился на нее из-за того, что она поступала точно также.

По крайней мере, он на самом деле ни с кем не переспал. Брейди восстановил некоторые события, рассказав, что он перефлиртовал с половиной женщин на балу, прежде чем тот упустил его из поля зрения на вечеринке, но Клэй знал, что он ни с кем не спал. Он сомневался, что это вообще было физически возможно, учитывая, сколько он выпил.

* * *

Утро понедельники было ярким и ранним. После длительного уикенда он чувствовал себя и выглядел паршиво. Темные круги под глазами, и, не смотря на душ, от него по-прежнему несло так, словно из него сочился алкоголь. Ему было сложно на это не обращать внимания.

Он вошел в свой кабинет, не промолвив ни слова никому из присутствующих. Он закрыл дверь и опустил голову на холодный жесткий стол. Черт, он чувствовал себя паршиво.

Двери в кабинет распахнулись.

– Какого черта ты расселся?
– спросила Джиджи.

Сегодня на ней не было брючного костюма. Вместо него, она надела юбку карандаш и заправленную в нее рубашку на пуговицах. Она была в очках с черной оправой, которые тоже выглядели чертовски привлекательно.

– Дай пару минут, - произнес он, снова закрывая глаза.