Пойдем со мной, - уговаривал лохматый друг.

Однако Ирина была настроена решительно. И видя, что с ней собираются спорить, лишь ускорила шаг.

Василий сидел под деревом и видимо созерцал картины природы, но услышав шорох травы, резко обернулся.

– Ирка, - недовольно буркнул он.
– Чего ты тут забыла? Следишь?!

– У тебя опять мания величия проснулась, - неласково молвила родственница.
– Мне поговорить с тобой нужно.

Ирина хотела поругать троюродного брата за его частые выпивки, но слишком поздно заметила, что и сейчас он был далеко нетрезв.

А Василий тем временем поднялся с земли и зло стал наступать на девушку.

– Чего ты тут всё шастаешь? Высматриваешь, выслеживаешь! Думаешь, раз из города приехала, смелая такая, остановить меня можешь?

– Вась ты о чем, - Ирина начала его сторониться.
– Я сказать хотела, чтобы не пил больше, бабушка волнуется.

– Как же, о бабке своей волнуешься, - бурчал Василий, продолжая свой натиск.
– Силенок не хватит со мной тягаться. Я всё прикинул. До зимы тут перекантуюсь, а в следующем году... впрочем, тебя это волновать уже не будет...

Ирине неприятен был его зловеще-вызывающий тон, отвратительный запах перегара, но страшнее всего был взгляд - обезумевший, свирепый, с опасным блеском сумасшествия.

Она уже не обращала внимания, что он бормочет, пятясь от него и жалея, что не послушала Дикого. И не понятно было, чего от неё хочет родственник. Ни то просто пугает, а может и угрозы хочет привести в исполнение. Только Ире подумалось, что с таким лицом можно и убить.

Вот Василий потянул к ней руки, Ирина сделала еще шаг назад и с удивлением обнаружила, что опоры под ногами больше нет. Она падала с утеса. Ей так казалось. Но, не успев почувствовать головокружительное чувство полета, она врезалась во что-то лохматое и очень теплое. Пролетев в облаке шерсти несколько метров мягко плюхнулась на траву. Йете отпустил тарзанку и, очутившись на земле перекатился и, охнув, встал на колени.

В порядке?
– спросил он. И Ирина не поняла - сердится он или переживает.

– Всё нормально, - выдохнула она.

Тогда пойдем отсюда, - велел Дикий и, не оборачиваясь, первым зашагал по тропе.

– А с Васькой что?

Ирина прислушалась. В лесу стояла несвойственная тишина. Ни щебета птиц, ни шелеста листвы.

Я его слегка задел, когда с дерева прыгнул, он повалился куда-то в кусты. Не волнуйся, очухается, придет. Чего он от тебя хотел?

– Не знаю. По-моему он просто был сильно пьян.

А, по-моему, с таким лицом обычно душат или с обрывов сталкивают, как в твоём случае.

– Я сама оступилась, - упрямо возразила девушка.
– Не думаю, чтобы он мог сделать мне плохо.

Конечно, затискал бы в удушливых объятьях и пошел бы дальше по своим делам.

Какое-то время они шли молча. Девушка понемножку отходила от шокового состояния.

– Господи, Дик, ты ведь мне жизнь только что спас, - Ирина остановилась и дождалась, когда йете обернется к ней.

Рад, что ты это заметила. Пошли.

– Подожди, - попросила она и с теплотой посмотрела в темные почти человеческие глаза.
– Спасибо.

Дикий оттаял, ухмыльнулся своей клыкастой улыбкой.

Горе ты луковое. Как дальше думаешь быть? Не боишься, что нападки Василия могут повториться.

– Посмотрю завтра на его поведение. Если он, конечно, что-нибудь вспомнит. Бабушку в известность поставлю. А ты его в лесу правда не встречал, может, знаешь с чего он такой неадекватный?

Йете изобразил странную гримасу, которую Ирине пришлось расценить как отрицательный ответ.

Они добрались до моста, Ира вспомнила о своей корзине с пирожками и отдала её шерстяному приятелю. Они распрощались, и девушка торопливо отправилась домой.

Бабушка поджидало её с нетерпением.

– Ирка, где ты всё время пропадаешь, - обеспокоенно встретила Сайнара внучку на крыльце.
– Днями напролет гуляешь, ладно было бы с кем. Одной ведь скучно должно быть.

– Мы с Васей сцепились, - Ирина вымученно улыбнулась, - пойдем в дом, расскажу в подробностях.

Рассказ получился неискренним. Ирина умолчала о лесном друге и о том, что чуть не упала с утёса. Вышло, что они просто поругались, и она убежала.

– Не ходи больше в лес, - попросила Сайнара и добавила, - и с Васей с глазу на глаз не говори. Только при мне. Я же с ним строго поговорю. Ему кажется, пора возвращаться домой, к родителям. Загостился он что-то.

Больше бабушка ничего не сказала, но Ирина была уверена, что та знает еще что-то, о чем не хочет ей говорить.

Наутро Вася клялся, что не помнит происшествия на утесе. Однако Ирина видела колючий взгляд родственника и не верила ему.

Девушка провела весь следующий день возле бабушки. Только мыслями постоянно возвращалась к мохнатому приятелю. Она была бесконечно благодарна ему. Может она бы и не убилась на каменистом берегу, но вот здорово бы покалечилась точно. А еще она поняла, что после случая с тарзанкой в ней появилось чувство открытого доверия.