– Боже, милая, тебе приходится терпеть подростка и прикидываться любящей тетенькой, - жалостливые нотки в голове женщины резали слух своей фальшью.
–  Ты уверена?

– Да. Я хочу этот дом. Он должен был быть моим. Так же, как и Максим. А она забрала его у меня.

– Теперь твоя сестра мертва.

– К сожалению, Максим тоже, - с тоской произнесла Татьяна.
–  Лучше бы в той аварии погибла сестра со своей малолеткой, - столько злобы появилось в до этого нежном голосе тети, что Даша чуть не закричала от боли.

– Дорогая, я сочувствую твоей скорби.

– Каждый день, смотря на нее, я представляю, как бы это было, если бы вместо него погибла Даша. Я бы утешала его, стала бы его отрадой, родила бы ребенка, и он забыл бы о моей сестре и их дочери. Ну почему она тогда не поехала с матерью? Почему он не остался дома, как планировал?

– Откуда ты знаешь, что он должен был остаться?
–  звук наполняющегося бокала говорил о том, что женщины приправляют свой откровенный разговор алкогольным напитком.

– Да эта дуреха рассказала, что первоначально они с матерью должны были поехать за покупками, а потом Максиму позвонили и они, оставив Дашу дома, уехали вдвоем по делам фирмы.

– Какая ирония!

– Я всю жизнь любила его!
–  выкрикнула Таня.
–  Готова была на все ради него, а он выбрал мою сестру. И к чему это его привело? Глупая смерть!
–  женщина опрокинула в горло очередную порцию алкоголя.

– Все знали, что он был твоим наваждением.

– А теперь мне приходиться утешать ее отродье, чтобы не вызывать подозрений!

– Все равно не понимаю, зачем ты так пресмыкаешься?
–  допытывалась подруга.

– Игорь посоветовал завязать с ней хорошие отношения. И это оправдало себя, когда на прошлой неделе к нам заявился соцработник, девчонка заверила ту, как ей со мной хорошо.

– Игорь - это адвокат Максима?

– Да, его близкий друг, - пауза и новый глоток, - и мой любовник.

– У тебя все схвачено, подруга, - похвалила Светлана.

– Конечно. Я должна была подстраховаться. Влюбить этого идиота в себя не составило труда, и, должна признать, это была гениальная идея. Его помощь мне просто необходима.

– И сколько тебе играть из себя любящую мать?

– До двадцатиоднолетия Дашки. Здесь даже Игорь не в силах помочь.

– Шесть лет. Нехило, - собеседница присвистнула и плеснула в бокал очередную порцию обжигающей жидкости.

– Ничего, как-нибудь перетерплю. Зато потом преподнесу этой принцессе горький урок!

– И разобьешь ее розовый мир вдребезги?

– Я поступлю так, как мечтала поступить со своей сестрой. Та тоже жила в своем идеализированном розовом мире, обожаемая всеми. Маша украла у меня любовь родителей, а потом и Максима. Она заслужила свою смерть, а я ее деньги, - слова, словно острые ножи, врезались в измученную душу девушки.

Глаза заполнили слезы, и она прижала руку ко рту, сдерживая горестный крик. Девушка тихо развернулась и вышла из дома, аккуратно прикрыв за собой дверь, чтобы женщины не догадались о ее присутствии. С застывшей маской неверия на лице Даша побрела по улице, спотыкаясь от бессилия. Завернув за угол, девушка обхватила себя руками, дрожа и вспыхивая. Неужели это ее родная тетка? Столько злобы и горечи было в голосе, который еще вчера шептал слова утешения. Тепло, которое, казалось, тетя отдавала безвозмездно, оказалось лживым и обманчивым.

Девушка быстро шла вперед, не замечая ничего вокруг. Горькие слезы покатились по лицу, размазывая тушь. Она дошла до обустроенной детской площадки и села на качели, сжав руками металлическую цепь. Ноги рефлекторно отталкивались от земли, и она слегка раскачивалась, опустив голову вниз и закрыв длинными волосами лицо.

Все что Даша ощущала сейчас - это опустошение. Словно она снова потеряла дорогого человека, и теперь уже рядом не было никого. Боль душила изнутри, разрывая на части. Как могла женщина, которая дарила ей каждую свою минуту на протяжении этих месяцев, оказаться такой гнилой в душе? Тетя Таня была хорошей актрисой, даже слишком. Даша не просто поверила ей, она искренне полюбила ее, считая женщину своей второй матерью, которая появилась рядом в трудную минуту. Ложь. Все было ложью. Жестоким спектаклем ради денег и мести.

За болью пришел обжигающий гнев. Ей захотелось вернуться домой и ворваться на кухню, чтобы высказать своей родной тетке все, что лежало сейчас у нее на сердце. Засмеяться в лицо. Сказать, что ее гнусные планы раскрыты, и теперь ей не достанется ни копеечки. Только здравый смысл взял свое, подсказав, как это будет глупо. Она была несовершеннолетней, а тетя - умудренной жизнью женщиной, которую поддерживал теперь даже адвокат отца. Дядя Игорь - продажная гнида. Нет, она должна была хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию. Предательство людей, которым доверяли ее родители, заслуживало наказания. Сильного, болезненного удара в спину, такого же, как они подставили им.