Бенни росла со своей бабушкой, её мать исчезла с лица Земли в первые четыре года её жизни. Затем внезапно умерла бабушка, и она попала в приют. Мы нашли её спустя два месяца после этого и подали документы на удочерение.

Но у Квинна, да, именно у Квинна было тяжёлое начало жизни. Он рос в трущобе с подсевшей на крэк матерью и её жестоким братом. Когда соцзащита забрала его в первый раз, это было из-за того, что они наведались в наполненный тараканами дом и нашли его в одежде на два размера меньшей, сидящим в переполненном подгузнике с кровоточащими волдырями и сыпью от него, плачущего, голодного и спящего в бельевом ящике.

Но то, что его забрали, кажется, стало звоночком для его мамы, которая очистилась, вышвырнула дядю, нашла работу, привела свою жизнь в порядок.

Таким образом, когда ему исполнилось три, его отдали обратно.

И его мама, беспокоясь, что служба опеки будет бесконечно держать её под надзором, покинула город вместе с ним и начала все сначала в Навесинк Бэнк. Где её подверженность наркотикам и пренебрежение каким-то образом остались незамеченными, а Квинн стал хорош в том, чтобы заботиться о себе самостоятельно и прикрывать её.

Так было до тех пор, пока ему не исполнилось семь, и они отправились в магазин за продуктами с теми немногими деньгами, что были у его матери для подобных вещей.

Она укололась в машине, прежде чем они вошли внутрь.

И она умерла от передозировки, прямо в отделе с макаронными изделиями, с Квинном на полу рядом с ней, кричащим на неё, пытающимся её разбудить.

Этот момент был заснят на камеру сторонним наблюдателем, который отдал запись в детскую службы, а те, в свою очередь, показали это нам, чтобы мы могли понять его травму.

Он появился у нас примерно через восемь месяцев после этого. И он все ещё ходил на терапию дважды в неделю, чтобы она помогла ему справиться с душевной травмой.

Он до сих пор не мог выносить вида макарон. Так что мы больше не готовим их. И ему было сложно принять меня в качестве матери, вероятно, потому что я была совершенно не похожа на его биологическую мать и тот факт, что он боялся, что я так же могу умереть у него на глазах.

Но я знала, что потребуется пройти долгий путь, и что однажды мы преодолеем его.

Впрочем, он чувствовал себя с сёстрами, братом и Сойером, как рыба в воде. Он стал тенью Нейта, и если Нейт решился на что-то, он делал это тоже.

— Мам, — произнесла Ари, закатывая свои глаза.

— Эй, ты можешь злиться на них, и я думаю, что у тебя есть на это право, — сказала я, заправляя волосы ей за ухо. — Но, по крайней мере, в твоей жизни есть мужчины, которые заботятся о тебе достаточно, чтобы хотеть убедится, что ты не будешь ходить на свидания, пока тебе не исполнится тридцать. И если от этого тебе станет хоть немного лучше, когда Нейт решит встречаться с кем-то, ты, я и Бенни будем сводить его с ума альбомом, полным его ужасных детских фотографий и рассказывать ей все смущающие истории о нём, которые у нас будут.

— Ма, — произнёс Нейт, опуская руки, чертовски хорошо зная, что именно это я и имею в виду.

— Эй, ты сам начал это, — сказала я, пожав плечами.

— Технически это начал папа.

Сойер не казался хоть немного озабоченным этим фактом, когда Нейт посмотрел на него, прося подкрепления.

— Эй, ты защищаешь своих женщин, даже если они из-за этого злятся, — просто сказал он.

— И даже если они не нуждаются в вашей защите, — сказала я, смотря на Ари, у которой за последний год уже появился чёрный пояс по боевым искусствам в местном спортзале.

Сойер был спокоен, что его девочки могли выбить всё дерьмо из мужчины, который может встать у них на пути.

— Он старше неё, — сказал Сойер, сощурив глаза на меня.

— Он на один год старше неё и сын твоего хорошего друга, и ты знаешь, что он хорошо воспитан и будет уважать нашу дочь или не только ты надерёшь ему зад, но так же и его отец.

— Пейн размяк, — Сойер попытался ухватиться за соломинку.

— Нет, не размяк. И определённо не по поводу этого. И там где Пейн, там также Брекер и Шутер. И ни один из этих мужчин не позволит ему остаться безнаказанным за неуважение к Ари.

— Ты знаешь Джексона с тех пор, как он был младенцем, — добавила Ари. — И Бри, Алексис и Джуниор тоже едут.

— Джейни и Ло будут сопровождающими, — добавила я, нанося смертельный удар его аргументам.

Любой, кто когда-нибудь встречал Джейни и Ло, знает, что нет единого шанса, что в радиусе сотни ярдов будет хоть один парень, не уважающий любую девушку или женщину.

— Ладно, — вздохнул Сойер, опуская руки. Но затем у него появилась немного злая ухмылка, которой я не доверяю. — Но у меня есть одно условие.