Сейчас же, Хофферсон мыла посуду. Жаль, если у него уже есть девушка. Но и навязать себя она тоже не может. Обидно, а он ей с самого детства нравился.

Такой милый, застенчивый и невероятно добрый!

Такого трудно не заметить. Но уже прошло много лет.

Но кое-что, все-таки навсегда останется в её сердце.

Его памятные подарки.

Медальон, который она не разу не сняла и поцелуй.

Вдруг её талию обвили мужские руки. Астрид обернулась и увидела Иккинга. Юноша хитро улыбнулся и начал заваливать девушку вопросами:

– Скучала по мне?

– С-скучала… - ответила блондинка. Их лица находились в нескольких сантиметрах. Астрид отвернулась от парня и продолжила мыть тарелку.

– Парень есть?

– Нет!
– как-то слишком быстро ответила девушка, за что тут же дала себе мысленную пощечину. Хеддок хитро прищурился.

– Медальон хранишь, до сих пор?

– Храню…

– Молодец!
– он развернул девушку к себе.
– А какой ещё подарок, я тебе подарил?
– шепча в губы, поинтересовался Иккинг.

– П-помню… - сглотнула блондинка. Хеддок осторожно погладил девушку по щеке и тихо прошептал:

– Повторим?
– и уже не слушая ответ, поцеловал мычащую девушку, в губы…

========== С тобою ==========

Комментарий к С тобою

Стихотворние

Спустя года, ты будешь рядом,

Спустя года, ты рядом со мной.

В твоих глазах, я вижу небо.

В твоих глазах, цветной узор.

Ты словно мой ангел-хранитель,

Который всю жизнь меня берёг.

С тобою мне стареть не страшно,

С тобою горе ни по чём.

С тобою, я горю огнем.

Ты мой подарок, мое счастье.

Я дорожу тобой одной!

Ты для меня, как солнце рая,

Тобою, я дышу одной…

========== Печенюшки для семьи Хеддок ==========

Маленький мальчик на носочках подходит к столу, на котором лежит целый противень вкусных печенюшек. Сегодня его мама испекла вкусняшки для его бабушки и дедушки, которые завтра должны были приехать к ним в гости. Но они были очень вкусными, поэтому пятилетний малыш решил полакомиться ночью.

Малыша зовут Митан. Ему пять лет. Но этот малыш ужасно любопытный. От его выходок, порой у родителей волосы становятся дыбом. Но он все равно остается милым и веселым сыном.

Однажды Иккинг потерял его в супермаркете, и тогда мальчик нашел продавца. И по рупору, который действовал на весь магазин, все люди узнали о том, что он потерялся. Бывшая Хофферсон чуть голову мужу не откусила, когда узнала об этом.

Но сейчас цель была одна. Печенюшки!

Малыш увидел цель. Тарелка лежала на столе. Запах выпечки всё ещё сохранился. Он так манил, что мысль стащить всего две печенюшки, быстро отпало. Цель поставлена на всю порцию!

А если спросят, мол, куда все пропало, то ответом будет служить домашний призрак в старых штанах с дырочкой в правом боку. Хотя тут и так не хватало. Может отец съел перед сном?

Ребёнок взял печенюшки и сел на пол. Щеки быстро раздувались, как у хомяка. Малыш услышал какой-то звук, исходящий из комнаты родителей и заполз, как муравей под стол. Длинная скатерть скрыла его жутко напуганную и довольную мину. Но тут произошло то, чего не ожидал никто.

С другой стороны стола сидел его отец. Иккинг ловко залез под стол и встретился с своим любимым хомяком, жующим, как и он.

– Привет, пап! А ты чё тут делаешь?

– У меня встречный вопрос. Сынок, ты что тут забыл?
– Иккинг прокашлялся в кулак, зная, что громкий кашель разбудит его жену. А Астрид спит очень чувствительно.

– Папа, я так понимаю, ты меня уже не сдашь маме.
– развел руки в стороны малыш. Иккинг хотел возразить, но его перебил Митан.
– Пап, ты же не хочешь, чтобы мама и тебя отчитала за то, что ты ведёшь себя, как пятилетний ребёнок? Я так думаю, что ты не хочешь этого.

– Откуда это?
– удивился Хеддок.
– Откуда, ты научился, так договариваться?

– Дядя Задира научил.

– Сколько повторять? Для тебя он не Задирака и не Задира, а дядя Марк!
– дверь тихонько скрипнула. Иккинг и Митан притаились. На кухню вошла молодая блондинка. Она была одета в белые короткие шорты и фиолетовый топ. Блондинка подошла к столу, где лежало печенье, но не обнаружив его, она полезла в холодильник и взяла себе персиковый йогурт. Но девушка не отчаялась и стала искать печенье, пока из-под стола не послышалось негромкое «Апхчи!»