– Без паники, – скомандовал кто-то из взрослых, – хватайте детей и за мной! Я видел, где здесь выход.

Через пару минут лабиринт опустел. Зенгель стоял на улице, кутаясь в черное пальто, и недоверчиво смотрел на Сережу.

– Верните нам деньги! – потребовал папа рыжей девочки. – Это не аттракцион, а сплошное безобразие.

– Вените нам теньги! – попытался передразнить Зенгель, но папа схватил его за ворот пальто и хорошенько встряхнул. Зенгель тут же расплылся в притворной улыбке.

– Уже и пошутить нельзя. Вот, забирайте. Надеюсь увидеть вас еще, – крикнул он вдогонку, потом повернулся к Карре и недовольно застонал.

– Вернуть деньги! Они все еще пожалеют, когда Королева осуществит свой план.

– А когда именно? – с любопытством поинтересовалась Карра, сидя на плече у Зенгеля.

Зенгель схватил ее за хвост и поднес к лицу.

– Не твое воронье дело, – протянул он недовольно, – лучше скажи мне, что ты думаешь о том мальчике, который сидел в первом вагоне?

– Он не выглядел испуганным, – отозвалась Карра. Зенгель нахмурился и подбросил ее над головой.

– Тогда почему ты еще здесь? Лети и проследи за ним. Сейчас же! А мне, – добавил он тихо, – предстоит разговор с этими недоумками – пугашками.

Когда уходили дети, дом возвращался к привычной жизни. Пугашки устроились в гостиной за длинными столиками и принялись за ужин. Марик с удовольствием грыз яблоко и думал о странном госте, который посетил их сегодня.

– Вот бы дети нас не боялись, – пробормотал он задумчиво, – тогда не пришлось бы торчать здесь и работать на Зенгеля.

– И что бы ты тогда делал? – поинтересовалась Нежа, уплетая очередную порцию мороженого. Больше всего на свете она любила мороженое, особенно клубничное.

– Ну… – задумался Марик, – я бы… выступал. На арене цирка! Самый ловкий, самый необычный, самый сальтоделающий и никогда не падающий Ма-а-арик! – прокричал он и поднял руки, как будто ждал аплодисментов.

– А какие у тебя были бы номера? – продолжала допытываться Нежка.

Марик снова задумался.

– Ну… я бы… я бы укрощал дикого дракона!

– М-меня?! – удивился Зипп.

– Его? – рассмеялась Нежа.

– Ну а что? – продолжал Марик. – Разве не здорово? Вы только представьте: каждый день пахнет попкорном, все яркое, красочное, и дети смеются, а не визжат от страха. По-моему, цирк – отличная идея!

– Цирк?! – в лабиринт вошел Зенгель, еще больше побледневший от злости. – Какой цирк?! – завыл он. – Какое веселье?! Вы же злодеи. Зло-де-и!

– Не злодеи, а потомки злодеев, – поправил Марик.

– Думаешь, я не помню?! – простонал Зенгель в ответ. – Были бы вы хоть чуть-чуть такими же страшными, как ваши предки, мы бы не теснились в этом полуразрушенном доме и не зарабатывали деньги, пугая детишек! Вот ты бы, – он ткнул пальцем в Нежу, – заморозила всех продавцов мороженого и пообещала, что не разморозишь, пока нам не выдадут замок… нет, лучше два замка! Два замка и один загородный дом.

Нежа как ни в чем не бывало ела мороженое.

– А ты бы, – продолжал он, указав на Зиппа, – ты бы зажаривал врагов до хрустящей корочки! Или хотя бы шашлыки нам готовил!

Зипп испуганно втянул голову в плечи.

Ну а ты! – Зенгель с тоской взглянул на Марика. – Твой предок – самый ужасный в мире злодей. Да одно его имя наводило на людей такой страх, что все боялись его спрашивать. А ты, славный потомок, только и думаешь что о каком-то цирке.

– Не о каком-то, а о самом лучшем в мире! – насупился Марик.

– Бездари! – продолжал причитать Зенгель. – Неумехи. Даже хуже! Гораздо хуже! Вы все… – он выдержал театральную паузу, – вы все добрые!

В лабиринте зашептались.

– Да как вы смеете?! – возмутилась Ада. Она вышла в центр зала и подбоченилась, – мы старались как могли!

– Да и детишки визжали как оглашенные, разрази меня гром! – добавил Кэп.

– Визжали, да не все! – нахмурился Зенгель. Он снял очки и подышал на темные стекла. Затем принялся протирать их огромным носовым платком. – Был один мальчик, который только смотрел на вас и молчал, как будто ему совсем не страшно. Ведь так, Ма-а-арик?

Марик опустил голову. Он не любил пугать детей. Он, говоря по правде, ненавидел пугать детей даже больше, чем холодную манную кашу. Но до сегодняшнего дня ему всегда легко удавалось напугать ребенка. Видимо, пугашки были подвержены магическому воздействию, потому что дети убегали при одном только их виде. Даже если пугашки не делали ничего плохого. Да даже если делали хорошее – например, раздавали конфеты. Но на этот раз… на этот раз мальчик не испугался.