Лин дёрнулась, но не нашлась с ответом.

— Ну а здесь что? Кто мы на этой станции? Что нам можно, а что — нельзя? Ярмак этот, видимо, не очень хорошо к нам относится?

— Он об интересах своей станции печётся, с чего бы ему относиться хорошо к нам, тем, которые заняли часть его территории?

— А почему он согласился?

Вира усмехнулась.

— Потому что правильные люди попросили его об этом.

— Не оставили выбора?

— В точку.

Солнце как-то внезапно спряталось за облаками. В комнате сразу стало темнее.

— Давай ты несколько дней поживёшь здесь, — Вира осторожно коснулась руки Лин. — Подумаешь, поразмышляешь. Я понимаю, тебя рвёт на части от обиды и нежелания принимать правду. Но… время чуть-чуть подлечит, позволит посмотреть на ситуацию более … непредвзято. А потом, если захочешь, мы вернёмся к этому разговору.

Девушка низко склонила голову. Она как будто наблюдала за собой со стороны.

— Время, оно такое, — продолжала Вира. — Знаешь, когда Мыслите был разрушен, я думала, что не буду жить. Не смогу. Думала, одной тебя мне не хватит, чтобы восстановить все силы. Но, как видишь, я смогла прийти в себя.

— Вира, мне так тяжело, что я стараюсь не думать вообще. Не размышлять, не анализировать. Но куда бы я ни посмотрела — всюду он. Маятник — он. Утро — он. Запах — он. Руки — он. Мне казалось, что я люблю… Он! Он! — Лин сорвалась на крик. — Треклятый ящерр вывернул меня наизнанку! Мне казалось, что…

— Казалось! — жёстко прервала Вира. — Если бы не казалось, ты бы уже превратилась!

— Небеса! — воскликнула Лин. — Но я так не могу! Родная моя, я не выдержу этой боли! Пойми, я не смогу!

В попытке убежать от реальности Лин подумала о море. Она никогда не была у моря, но слышала о нём. Захотелось сейчас же, сию же секунду — на морской берег. Отстранённо бродить по песку, а вечером разжечь костёр на берегу и греться, позабыв обо всех ящеррах и землянах. Жить здесь и сейчас.

Вира молчала и ждала, когда её дочь придёт в себя.

— У меня к тебе много вопросов, — Лин вынудила себя выбраться из пляжного миража. — Ты же понимаешь это, верно?

— Понимаю. И на любой из них отвечу.

— Вира — это твоё настоящее имя?

— Частично. Это сокращение от полного имени — Вирослава.

Лин подумала. Покатала новое слово на языке.

— Красиво. А моё что означает?

— Венилакриме — приходящая слеза. Если хочешь — начни называть себя по-настоящему.

— Не хочу. Лин подходит, все всегда запоминают.

— Не подходит, — возразила Вира. — Лин — это некрасиво. Теперь у тебя нет необходимости прятаться. Требуй, чтобы тебя называли по-настоящему — Венилакриме или Лакриме.

— Имя — не главное. Пусть пока будет так.

Вира хотела сказать что-то ещё, но сдержалась.

Короткий солнечный луч дотянулся до подоконника, да там и замер. Две женщины проследили за этим вальяжным движением.

— Мне тяжело, — изрекла Лин, не отводя взгляда от окна.

— Я знаю. Это пройдёт. Всегда проходит.

— У тебя прошло?

— Я научилась… Я научилась отсекать ненужное. Ради собственного будущего.

— Я слабее, чем ты. У меня не получится.

— Нет, ты просто младше и ещё не осознала своей силы.

Вира поднялась. Кивнула на поднос.

— Поешь. Если захочешь в душ… у нас с этим не так просто, верхняя часть станции занимает лишь два жилых дома. Так что подключение к воде идёт с определённых точек. Не буду углубляться, но если захочешь в душ, — прямо по коридору и налево. Что ещё, — Вира осмотрела комнату. — На нашей территории ты в безопасности. На территории другой станции — тоже. Благодаря этому видео ты для многих людей стала героем. Но Ярмак… — Вира сжала зубы. — Я пока не могу его устранить, нам приходится мириться с его влиянием на «Станцию 7». Он или его люди могут быть… нестабильны.

— Я ничего не хочу. Из комнаты тоже вряд ли выйду. Так что на этот счёт можешь не волноваться.

Вира посмотрела на Лин, и было непонятно, удовлетворил её этот ответ или обеспокоил.

— Отдыхай.

Комната опустела. Лин медленно взяла с подноса булку и впилась в неё зубами. Приятная мякоть защекотала язык, шоколадная начинка запачкала губы.

Девушка подошла к окну, покрытому плесенью.

Ещё год назад она и мечтать не смела о подобной пище. Но потом ящерр решил забрать её к себе и сделать своей женщиной.