Сугроб резко поднял автомат и на вскидку перечеркнул очередью гигантское тело. Попавшие пули качнули зверя и отбросили его с крыши в темноту.

– Где Шмель? Прошептал Сашка

– Посвети на пол, вот нашел и что-то сказал на чеченском, упомянув Аллаха.

– Он хорошо соображает, выбирая время и место атак, продолжал шептать Сугроб. Как же тебя гадина завалить…

Опять пугающая тишина. В некоторых домах в селе начали включать свет услышав звуки перестрелки. Сашка посмотрел на часы – 3.15. До рассвета далеко. Верхний блок пост уже услышал стрельбу и наверняка связываться с нами по рации. Но раньше рассвета они не приедут. Надо что-то решать.

– Заманить бы его в здание и шваркнуть в окно из Шмеля, рассуждал Сугроб.

– На ранний завтрак пригласить? Стуча зубами то ли от холода, то ли от страха ответил Асламбек.

– У тебя рации нет?

– Есть дешёвая китайская на 300 метров, для движения в колонне. Нормальная осталась у старшего, они в горах ждут рассвета.

– Ну тогда звони в колокола, подытожил Сашка.

Сугроб начал замерзать. Страх и холод мешали думать и сковывали действия. Надо принимать решение и действовать. Иначе хана, он это знал по первой чеченской компании.

– Сейчас немного пошуметь, спуститься вниз и оставить люк открытым. Может он заберется на крышу и потом спуститься внутрь блокпоста через крышу. Наверное эта переросшая болонка так и попала внутрь, у нас ночью дверь постоянно закрытая. По ходу. когда началась бойня, кто-то хотел выбраться, вот и открыл ее… Мы должны выбежать на улицу, закрыть дверь, и с безопасного расстояния и попробовать выстрелить из Шмеля в окно.

– Он же за нами в дверь ломанётся, – безразлично ответил Асламбек.

– На дверях внешние петли, взять пару шомполов от автоматов и вставить в них, задержат.

– Ты отбежишь, выберешь позицию, на правое плече закинешь, – прервался , спросил– ты вообще стрелял из Шмеля?

– Нет, – спокойно ответил Асламбек,– только из обычного РПГ.

– Все тоже самое только снаряды разные. В этом термический заряд. Выжигает все. С предохранителя не забудь снять , и мы в дамках.

– Ага, в дамках, мертвых холодных дамках, все просто на словах. А если он кинется за нами через люк?

– У тебя другие варианты есть, нохча?
– начал злиться Сугроб. – Пошли скептицист, – неожиданно четко выговорил Сашка редко употребляемое слово.

Не спеша подошли к большому люку, первый спустился Асламбек, Сашка стал на ступеньки лестницы ведущей внутрь блокпоста и посмотрел по сторонам. Несколько раз свистнул держа за ручку крышку люка, чтобы захлопнуть ее, если зверь сразу бросится за ними. Словно отвечая на его вопрос , зверь завыл со стороны леса, почувствовав их передвижения.

– Ну вот, а ты говоришь купаться, он около леса, – весело сказал Сугроб, есть время для маневров. Пошли к двери, позиции занимать.

Идя по телам людей, Сашка только сейчас начинал осознавать ужас происшедшего и масштабы трагедии – 9 – ть человек, плюс молодой старлей. Кровь начала застывать , образуя на полу большее темное желе. Повсюду стоял холодный запах смерти. Переборов нахлынувшую тошноту, сказал:

– Ищи автоматы, доставай шомпола, я прикрою пока люк.

– Есть,– ответил Асламбек и начал шарить в поисках автоматов.

Сугроб стоял и смотрел в сторону люка откуда врывался свет от прожектора. Опять накатил страх. Сашка вспомнил мать, которая осталась совсем одна после смерти отца в 1999 году. Мать, узнавшая что сын идет на вторую войну долго плакала и постоянно спрашивала – зачем, зачем? Я не переживу. Точно не переживет, думал Сугроб, надо выжить.

– Готово генерал, раздался за спиной голос Асламбека.

– Идем к двери, замрем как мышки и будем слушать. Прозеваем – пополним этот морг.

Подошли, Сашка взялся за засов и начал шепотом инструктировать Асламбека:

– Отбегай от света прожектора – глаза будет светить при прицеле и предохранитель, предохранитель. Посмотрел на Асламбека. Тот кивал головой. В одной руке у него был гранатомёт, а с плеча свисал подобранный автомат. Все замерли.

Время наматывало секунды в минуты. Асламбек вдруг вспомнил о платке, который он собирался подарить Набиле. Платок был в ЗИЛе. Главное ЗИЛ не спалить, а то дарить будет нечего, пролетела у него мысль, не вписывающаяся в общую картину происходящего.