Заняв место у барной стойки, я по своему обыкновению заказал себе темного эля и хрустящих крылышек куропаток. Подавальщик приволок мне здоровенную деревянную кружку с пенной шапкой, которую я выдул единым махом, заказав себе еще одну, я наблюдал за тем, как в таверне стихийно вспыхивали драки и братания.

Слушая разговоры, я понял, что Северяне верят в Бога воинов Ловага, который вроде, как и все боги ушел из Алинора. Но обещал вернуться и показать врагам кузькину мать. Что руководят ими ярлы, и что они все еще под впечатлением от битвы с Морофом.

Осушив 5 кружку меня потянуло петь песни и я неловко взгромоздившись на стол и начав оттаптывать ритм по столу и затянул песню:

Наверх вы, воины, все по местам.

Последний наш бой наступает!

Врагу не сдается наш гордый драккар,

Пощады никто не желает.

В предсмертных мучениях трепещут тела

Свист стрел, и дым и стенанья,

И судно охвачено морем огня

Настала минута прощания.

Прощайте воины, с Ловагом ура

Кипящее море под нами

Не думали мы еще с вами вчера

Что нынче умрем под волнами!

Не скажет, ни камень, ни крест где легли

Во славу мы нашего флага,

Лишь волны морские прославят в века

Геройскую гибель драккара!

Последние строчки мы уже кричали все вместе. Раздавались крики:

– Налейте ему! Скальд! Скальд! Давай еще!

Я осушив еще пару кружек выдал им:

Из-за острова на стрежень,

На простор морской волны,

Выходили расписные,

Ярла Олафа челны.

Народ загудел, кто-то кричал, что не припомнит когда это старина Олаф без него ходил за княжной, другие отстаивали, что, дескать, да было дело.

Братина с хмельной брагой разошлась по кругу. Изрядно захмелев и получив с десяток крепких похлопываний, я оказался за одним столом с двумя хирдманами именами Рамси и Хругт, которые меня долго угощали, а затем вызвались меня проводить до гостиницы.

Решив, что выходить из игры посреди этого бедлама не стоит, я счел их предложение разумным и согласился. «Первач» закалил меня и теперь дебафф «Обездвиживания» как в мой второй день на меня не накладывался, но в голове было штормово, а ноги ощущались ватными.

На улице уже смеркалось, ребята сказали что проведут меня короткой дорогой и мы свернули в плохо освещенный проулок. Рамси чуть приотстал и последнее, что я ощутил, было холодное лезвие кинжала раздвигающее звенья кольчуги и пробивающее мою печень!

– Порву! Падаль!
– с такими криками, пугая прохожих белизной подгузников, я несся от камня возрождения к проклятой таверне.

Это надо же в лесу две недели выживал, на агров ни разу не нарвался, а тут уши развесил - все мне друзья и братья и на тебе схлопотал нож под ребро! Хорошо хоть золотишко отложено было, но за «Гейра» они мне ответят.

Добежав до места моей смерти я ничего не обнаружил и сплюнув решил идти обратно за деньгами, чтобы приодеться и вооружиться.

– Скальд! Обожди!
– меня окликнул здоровенный детина.

Вот тоже интересно, я уже столько песен спел, а титула какого-нибудь не получил. Или так отсутствие мультиклассов проявляется, или пока мал репертуар?

– Трюгви. – тем временем протянул мне руку для приветствия этот зрелый воин в кольчуге, с боевым топором на поясе и закинутым за спину круглым щитом.
– Немного не успел, потерял вас, продолжил он - Хотел тебя предупредить известные отморозки эти парни, они на драккаре Фритефа Беспалого ходят. Его парни завсегда ничем не брезговали.

Я вспомнил, что этот воин сидел один за столом в разговоры не вступал и степенно потягивал эль.

– Ошкуй!
– я пожал протянутую мне руку.

– Что делать думаешь?

– Что, что! Для начала одеться не мешало бы, а потом найти этих собак и свое забрать, протазан они мой увели, золотишка прилично, да и доспехи на дороге не валяются.

– Экий ты лихой! Они уж в море считай! Слышал, что они на закате уходить собираются, или пошли на пристань поглядим. И на вот штаны хоть накинь, голожопый.