– - А... Лис?
– - недоумевающе спросил я чуть подрагивающим голосом.

– - Что Лис? Лис наверху, -- он махнул в сторону верхней полки кровати.
– - Говорит, что может рассказать пару историй, но на его вокальные данные рассчитывать не приходится, -- зевая, принц потянулся и завалился набок.

Шаткой походкой, не до конца осознавая столь быстро произошедшие события, я направился к подоконнику, на котором мирно покоилось три белых листа, исписанных и исчирканных с двух сторон. Прекрасно! Просто восхитительно! Пробежав "сценарий" глазами, я поднял полный отчаяния взгляд к ночному небу и едва удержался от того, чтобы завыть. Исполнение доброй половины песен принадлежало мне. От вставшей перед глазами картинки скучающих зрителей, все мое тело содрогнулась. Это будет очень насыщенный день...

По записям из дневника принца Морева

Проснулись мы далеко за полдень. Часов в пять вечера. Все же отсутствие возможности как следует выспаться в последние дни делало свое черное дело. Вчера, пока Конрад сидел в прострации, мы с Лисом объявили собравшимся внизу потенциальным зрителям время концерта и прикрепили к калитке криво-косо нарисованный постер. С недовольной, опухшей от пересыпа физиономией я сполз с кровати. Что-то здесь было не так. Прекратив бесплодные попытки сфокусировать взгляд и выявить причины беспокойства, я, не глядя, потянулся рукой к верхней полке кровати и толкнул Лиса. Тот недовольно заворчал и склонил заспанное лицо надо мной:

– - Чего надо?
– - хриплым, как будто прокуренным, голосом спросил он.

– - Вставай, у нас концерт через два часа, а чего-то явно не хватает.

– - Настроя на плодородную работу?
– - Лис спрыгнул с кровати, не удержался на ногах и упал на четвереньки, едва не вписавшись носом в кровать напротив.
– - О! А где Конрад?
– - неожиданно бодро спросил он.

– - В смысле?
– - сон как ветром сдуло.

Мы переглянулись и помчались на первый этаж -- расспрашивать Эридира. Благо, вчера отключились, не раздевшись. С удивлением отметив непривычную заполненость обеденного зала, мы набросились на опешившего эльфа с вопросами. Тот лишь пожал плечами и сказал, что при нем Конрад вниз не спускался.

– - Может, в окно выскочил?
– - тихонько предположил Лис.

– - Мог, конечно, но зачем? Пойду в туалете посмотрю, -- недовольно пробубнил я и, поднявшись на вторую ступеньку, оглядел жужжащий зал.
– - Лис, мы сцену не оборудовали! То есть... не соорудили, -- ужас проходящего совсем рядом провала обдал меня ледяным дыханием.

– - Иди, ищи Кирилла, я что-нибудь соображу, -- хитро посмотрел Лис на напряженно замершего Эридира.

Кивнув, я быстро поднялся на второй этаж, завернул направо и заскочил в туалет. Все кабинки, кроме одной, были открыты и пусты. Я облегченно выдохнул и направился в комнату. Бесшумно войдя внутрь, окинул комнату взглядом в поисках сумки. Надо хоть посмотреть, чего Лис насочинял. Внезапно дверь шкафа тихонько скрипнула. Я быстро обернулся, но никаких подозрительных движений дверца больше не совершала. Запершись, на цыпочках я подкрался этому памятнику древности с потертой резьбой и открыл дверь.

– - Конрад?!

В пустом шкафу, прижав колени к груди, сидел Конрад. Пустым взглядом он сверлил стену и иногда вздрагивал. На мой изумленный возглас он заторможено повернул голову и посмотрел на меня глазами, исполненными первобытным ужасом. "Я не пойду туда", -- тихо прошептал он.

– - Матерь Лунного Света! Что с тобой произошло?! Тебя со вчерашнего дня не отпустило?
– - Конрад медленно покачал головой и вновь повторил: "Я туда не пойду".
– - Да куда "туда"?!

Подрагивающей рукой он показал на подоконник. Ничего не понимая, я подошел к окну, но ничего особенного ни на нем, ни за ним не обнаружил. Разве что листы со списком песен лежали. В эту секунду на меня снизошло озарение. По крайней мере, так мне казалось.

– - И чем тебя не устраивает перспектива выступления?
– - сграбастав бумаги, я подошел к шкафу.

– - Не... не могу, -- Конрад снова вздрогнул.
– - Как представлю, что мне выступать перед этой толпой, язык отнимается и тело не слушается.

– - Конрад, не выдумывай!
– - недовольно поморщился я.
– - Давай вылезай из шкафа и иди готовься!

Он лишь сильнее сжался в комок и потянулся рукой, чтобы закрыть дверцу шкафа. Подставив ногу, я зафиксировал последнюю. За всю мою жизнь Конрад ни разу не проявлял и малейшего непослушания.

– - Неужели, все настолько плохо?

Не дождавшись хоть какой-то реакции, я тяжело вздохнул и спустился к Лису, что под смешки невольных зрителей вешал на проход выданную Эридиром черную штору. Выглянув из-за шторы, я тихо позвал его:

– - Лис, у нас проблема.

– - Ты про порванную струну на лютне?
– - пыхтя над тяжелой тканью, ответил он.

Я же, нырнув обратно за штору, ударил себя по лбу. Все и так летело коту под хвост, так еще и про лютню никто не вспомнил. А если и вспомнил -- до последнего молчал. Приближающийся провал ласково обнял меня за плечи. Всерьез захотелось забраться в шкаф и утешать себя иллюзиями покоя. Я вновь выглянул из-за шторы:

– - Тогда у нас две проблемы, и одна серьезнее другой.

– - Если ты не дашь мне прибить эту чертову кулису -- у нас будет три таких проблемы!
– - рыкнул Лис и пригрозил мне молотком.

А до концерта полтора часа... В моей голове в очередной раз промелькнула мысль о том, что эту лавочку стоит свернуть прямо сейчас. Поднявшись наверх, я поправил повязку из бинтов. Мысль казалась все более здравой. Единственная из трех проблем, которую можно было считать решаемой, это сооружение кулис, с которыми Аллисандр уже заканчивал. А вот победить боязнь публичных выступлений у Конрада и, тем более, починить лютню возможным не представлялось. Первая, потому что мое высочество всегда был плохим психологом -- хотя, казалось бы, за сто шестьдесят лет можно было уже научиться "читать" окружающих. Вторая, потому что денег на новые струны у нашей компании не осталось, а поштучно они не продавались. Идея забраться к Конраду в шкаф стала казаться абсолютно разумной. Я залетел в туалет, убедился, что здесь никого нет и, заперев дверь на щеколду, позволил себе обдать лицо холодной водой. Белила начали неохотно сползать, кое-где вода свернулась капельками, охлаждая кожу и приводя в сознание.