– Не страшно ехать-то?
– спросил я.

Тот пожал плечами:

– Страшновато, не без того. Но платят хорошо, больше, чем я здесь заработаю. Да и преподобная мать рассказала, что оборотни с самого окончания Мора ни на кого не нападали. И вообще очень помогали. А еще сам король поручился, так... Может оно и хорошо все пройдет?

Киваю:

– Твоя правда.

– Ага, - покивал мужик.
– И это ж не долы. От тех быстрее стрелу поймаешь, чем до разговора дойдет. А оборотни... Ну, они пару раз в ближайших деревнях были, еду покупали. Сказывают, что они по нашенски говорят. Да и в Андрасте верят. Может, и сживемся с ними.

Пока достаточно.

– Храни тебя Андрасте.

– Храни и вас, сэр-рыцарь, - поклонился мужик.

Не думаю, что оборотни прониклись верой, скорее предположу, что люди, зараженные ликантропией, были верующими. И, вернув себе разум, вернулись к старой вере. Впрочем, скоро у меня будет возможность самостоятельно в этом убедиться.

Когда повозка церкви была собрана, Преподобная Мать благословила нас в дорогу, и караван отправился. Скорость движения впечатления не производила, поэтому я поравнялся с повозкой церковников и пошел рядом. Двигались "быстрым шагом", обычный человек бы утомился через несколько часов даже без доспехов. Я подожду час и потом запрыгну на одну из повозок. Путь предстоял не близкий.

– Рыцарь-лейтенант, - обратилась ко мне одна из сестер.

– Да, сестра?

– А в каком монастыре вы обучались?

Девушка решила скоротать дорогу за обычными пустыми разговорами. Я не возражал, поддерживая ничего не значащий диалог. Места, в которых родились сестры, меня мало интересовали, обычные деревеньки. А вот об их обучении в церкви я слушал с большим интересом. Воспоминания Дезмонда давали одностороннюю картину, он с самого начала готовился стать храмовником, так что взрослел он среди будущих братьев по ордену. Девушки же рассказали о некоторых особенностях жизни в церкви, о которых я пока не знал. Однако откровениями для меня они также не стали.

Распорядок дня, обучение, службы. Особенно меня интересовали предметы, которые преподавались сестрам. Только церковь давала централизованное образование, и его широту следовало учитывать при планировании будущих действий. Сестра Лина обучалась в Амарантайме. Там были обширные библиотеки, и старшие наставники, проводившие обучение, не раз зачитывали им отрывки из достаточно древних фолиантов, на что пожаловалась нам девушка. Сестра Юнона же обучалась в сельской церкви, так что у нее были только книги, содержанием которых были выписки из тех самых фолиантов. Это, естественно, в вопросе обучения девушки сказывалось в худшую сторону, но не настолько, чтобы разница между образованием сестер действительно была заметна.

Помимо обязательного богословия, а также очевидных грамматики и арифметики, сестер обучали истории, философии и естествознанию. Пусть и не очень много, но сестры знали обо всех государствах Тедаса, кое-что знали о природе, и при слове "Кун" не делали больших удивленных глаз. Хотя, естественно, до теологических диспутов им было очень далеко. Несмотря на централизацию учебного процесса, обязанности сестер занимали достаточно много времени, и в целом их знания, если не считать богословия и знаний собственного языка, можно было назвать поверхностными.

Мать Лисандра снисходительно улыбалась, когда сестры жаловались на сложность занятий. Не похоже, чтобы ее это расстраивало. По воспоминаниям Дезмонда, теперь уже моим, учителя строго спрашивали с воспитанников на занятиях, но болтать между собой в свободное время не мешали. Не то чтобы это являлось ярким показателем, но все же один из маркеров. Церковники не одергивают своих послушников за любое инакомыслие, давая определенную разумную свободу мыслей и действий. У меня пример жизни самого Дезмонда, и, отчасти, двух этих девчонок, но стоит это учитывать. Церковь, видимо, чувствует себя уверенно, если не требует формального и постоянного соблюдения множества мелких правил. И именно церковь, как международная организация, охватывающая почти все государства, вероятно, станет одним из самых опасных моих противников. Но это будет несколько позже.

– Здесь, конечно, опасно, - продолжала разговор Юнона.
– Но это лучше, чем сидеть в Круге.

Круг Магов. Дезмонд никогда там не бывал, но историй среди храмовников ходило немало. Да и, несмотря на то, что в круге он не бывал, преследовать беглецов несколько раз ему доводилось. А мне сейчас пора бы уже устать, а то начнут коситься. Подхожу ближе к повозке и аккуратно запрыгиваю на нее. Все же взрослый мужчина, да в броне, это хорошо за сотню килограмм, не шутка для деревянной колесницы. Но повозка выдержала, и я устроился рядом с сестрами, чему они совершенно не возражали.

– А ты была в круге?
– спросила сестру Лина.

Девушка покивала:

– Да, почти два года. Маги страшные. Шепчутся между собой, а когда к ним подходишь, замолкают и смотрят на тебя, пока ты не уйдешь, - поделилась опытом Юнона.
– А еще могут встать и уйти прямо во время чтения Песни Света!

Местное священное писание. Дезмонд не помнил ее наизусть, этого не требовали от молодых послушников. Хотя, насколько он слышал, Преподобная Мать должна ее помнить. Это не было правилом или законом, скорее традицией, которой свято придерживались. И Дезмонд не раз слышал части Песни Света, так что, технически, можно составить из обрывков целую песнь.