Да, я старалась не общаться с ней и ее приспешниками, но я слушала и слышала всё, что происходило вокруг.

Я откинула волосы на одно плечо и склонилась к ее руке, аккуратно проводя тряпкой по краям раны. Я ожидала, что Дали хотя бы зашипит или скривится, но та, не моргая, смотрела на мою руку.

– Я часто промывала ранения и штопала солдат своего отца, так что можете не бояться.

Не смогла промолчать, меня раздражало недоверие в ее глазах.

***

Бояться? Нет, я не боялась. Я чертовую тучу лет ничего не боюсь. Со мной делали такое, что вот эта царапина - сущая ерунда. На моем теле столько шрамов, что иногда мой оруженосец Бек говорил, что на мне отметин больше, чем на рядовых солдатах Валласа. А он знал, что говорит. Сам рядовым был.

Я смотрела на тонкие руки велиарии и чувствовала, как от ее осторожных прикосновений по телу расползаются мурашки. Хотелось сжать ее запястье и сказать, чтоб не нежничала, а промывала и шила, да побыстрей… и не могла. Ко мне давно никто не прикасался вот так. Я привыкла к рукам Буна, а он был грубым и быстрым, как и положено настоящему вояке.

Пару раз меня штопали мои любовницы, но и там было предельно ясно, чем все закончится. После едкой боли мне непременно нужно было кого-то отыметь. Да так, чтоб чужую боль сожрать, тогда своя притуплялась. Я боялась, что на эту тихоню наброшусь, а потом она меня ещё сильнее возненавидит…да и я себя. За насилие.

С этой девчонкой изначально все было не так. Она просто другая. Не простолюдинка. Все в ней другое: и манера говорить, и красота ее такая нежная и в то же время ослепительная. Глаза особенно, как два темных омута. Она мне нравилась, несмотря на пропасть между нами. Нравилась тем, что не ныла и ни одной истерики не устроила. Я ожидала, что с ней будут проблемы, но их не было...Проблемы постепенно возникали у меня.

– Быстрее, девочка. Я устала, как собака. Спать хочу.

Повернулась к ней и замерла...она так сосредоточенно рану промывает и язычок розовый прикусила, а на лице...на лице совсем иное выражение. Не такое, как всегда. Каждый раз как дотрагивается, сама чуть ли не вздрагивает и на спину мою исполосованную взгляды бросает. Да, малышка, я на женщину мало чем похожа. Разве что тем, чем природа наградила.

Откинулась на спинку стула и ногу на стол закинула, запрокидывая голову и посматривая из-под ресниц на свою пленницу. Стоит в одной ночнушке, тонкой настолько, что все тело подсвечивает, а у меня резко в горле пересохло, когда на ее грудь посмотрела и на тонкую талию...Подол оборванный, и мне колени видно и лодыжки тонкие, и пальчики на босых ногах.

Отвела взгляд, а перед глазами картинки проносятся, где она на моих шкурах голая лежит с раскинутыми в сторону ногами, а я ее за эту лодыжку держу и грязно имею пальцами.

Им иммадан...резко выдохнула и зло сказала:

– Шей уже. Хватит возиться. Дамасом рану залей и шей.

***

Вздрогнула, услышав ее приказ, злость эту в голосе.

– Смею напомнить вам, деса, - мельком посмотрела на нее, смачивая тряпку в воде, - что ваша рана нанесена не мной.

Она зло прищурилась, а я опустила голову и продолжила смывать кровь. Опустила ладонь на ее голую грудь, так же залитую кровью, и сглотнула, заметив, какими острыми стали соски.

Быстрый взгляд на нее, а она всё так же, прищурившись, смотрит на меня, будто реакции моей ждет. Медленно провела тканью по ее коже, невольно задев мизинцем сосок и снова вздрогнув от этого прикосновения. О том, что деса предпочитала женщин, знала каждая собака в этом лагере. Для меня единственной оказалось это шоком. Когда увидела, как на одном из застолий какая-то блондинка в ярко-красном платье вспорхнула на колени к предводительнице и обвила руками ее шею, а та рассмеялась и смачно шлёпнула подругу по мягкому месту. И, видимо, только присутствие детей удержало их от последующей демонстрации. А вечером, после того, как мы убрали всё со стола, я зашла в свой шатёр и остолбенела, увидев ту самую девку абсолютно голой на коленях у Далии. Брюнетка исступленно посасывала ее грудь, а та извивалась на ее бёдрах, громко постанывая и взывая к Иллину. А потом Дали вдруг оторвалась от нее и внимательно посмотрела на меня, продолжая пальцами ласкать девушку.

Я бросилась прочь из шатра и убежала к берегу реки Лаи, где и провела всю оставшуюся ночь в молитвах Иллину.

И сейчас в ее глазах был тот же самый вызов, смешанный с долей насмешки.

Я снова провела тряпкой по ее груди и уже намеренно задела снова пальцем сосок, опустила ладонь под грудью и прошлась напоследок тканью по ребрам.

Мне было неудобно стоять перед ней, а сидеть на холодном полу казалось сущим безумием. Поэтому я задрала рубашку, устраиваясь на ее ногах, и потянулась за флягой, скрывая усмешку. Плеснула на рану и инстинктивно схватилась за ее здоровую руку, сжимая.

– Стоила ли добыча моей десссы, - намеренно растягивая слова и отвлекая от того, что я собиралась сделать, - той боли, которую ей приходится сейчас терпеть?

Наклонившись так, что почувствовала ее горячее дыхание на своей шее, воткнула иголку в мягкое тело и зашипела вместо нее сама. Далия лишь стиснула зубы, отводя взгляд

***

Вначале я думала, это случайно...Все тело искрами пронизало от ее прикосновения к напряженной груди. Соски болезненно заныли. Маленькая сучка! Она понимает, что делает? Я только челюсти стиснула и взгляд отвела, а потом она задела меня снова, и я в глаза ей посмотрела, прищурившись.