— Думаю, что она вас простит, — уверенно сказал «дан-Энрикс».

Валларикс шутливо сдвинул брови, но при всем при том, вид у короля был слегка обеспокоенным.

— Погоди, ты что же — обсуждал меня с моей женой?.. Час от часу не легче! Говоришь, вы встретились, когда ты шел сюда?..

— Не совсем так, мой лорд. Мы встретились в вашей библиотеке. Королева случайно увидела под дверью свет и, разумеется, подумала, что это вы.

Король устало потер лоб.

— Крикс, я не спрашиваю, как так вышло, что ты возвратился из Кир-Кайдэ раньше, чем все остальные члены нашего посольства… Но какие фэйры тебя понесли в мою библиотеку?!

— Я хотел перечитать историю о тарнийском моряке, которого считали сумасшедшим, потому что он рассказывал об исчезнувшем корабле. Якобы судно, которое им было приказано догнать, просто растворилось в воздухе под самым носом у преследователей.

— Да, я припоминаю эту книгу. Но зачем она тебе понадобилась?

— Я предположил, что автор этой старой книги прав, и что тарнийский корабль не мог просто изчезнуть без следа, а оказался где-то в другом месте — пользуясь выражением Эймунда Сухорукого, «за краем мира». Это объясняло бы, почему человек, который двести лет спустя попал в окрестности Адели через арку Каменных столбов, мог говорить на языке, напоминающем тарнийский.

Произнося последние слова, Меченый не сводил с Валларикса внимательного взгляда. Если император удивится и переспросит, о чем речь — то, значит, Галатея Ресс была права, предположив, что король так и не сумел узнать, кем бы его отец. Если же Валларикс отведет взгляд или каким-то другим способом продемонстрирует свое смущение — значит, он знал правду с самого начала, но скрывал ее от Крикса точно так же, как и сведения о его матери.

Но Валларикс и не смутился, и не удивился. Вместо этого он с неожиданной досадой стукнул по ладони кулаком, заставив Меченого подскочить от неожиданности.

— Я так и знал, что Галатея была в курсе всей этой истории! — запальчиво произнес он. — Хегг бы побрал эту двуличную девицу!.. Жаль, что я не отослал ее в Бейн-Арилль с самого начала, еще до того, как она познакомилась с Маллис!

Крикс удивленно посмотрел на императора. Он никогда не видел, чтобы сдержанный и рассудительный Валларикс поддавался таким вспышкам гнева. В любом случае, дан-Энрикс считал Галатею своим другом и не мог не заступиться за нее.

— Государь, леди Ресс сказала мне, что вы вызвали ее к себе и спрашивали о моем отце. Но она обещала моей матери никому и никогда не говорить об этом, и сдержала свое слово. Разве это преступление?.. Возможно, это было неразумно. Но ведь ей было всего семнадцать или восемнадцать лет! По-моему, вы поступили с ней слишком жестоко. Выслали из города, не дав даже проститься с моей матерью, словно какую-то преступницу.

— Проститься? — мрачно усмехнулся Валларикс. — Я, знаешь ли, тоже не отказался бы проститься с твоей матерью, но из-за Галатеи был лишен такой возможности! Маллис просто исчезла, и я больше никогда ее не видел. А потом явился Светлый и принес тебя. Сказал, что Маллис умерла от родовой горячки, и ее похоронили в их проклятом Эсселвиле.

— Как это? — опешил Крикс. — А как же показания Белых сестер, что они принимали роды у моей матери?

— Подделка, — отмахнулся император. — Я надеюсь, мне не нужно объяснять, что для того, чтобы официально объявить тебя наследником, нужны были надежные документальные свидетельства? А где их взять, если Маллис рожала в Эсселвиле, да еще — прости за откровенность — в какой-то забытой Всеблагими хижине, едва ли не в сарае?..

— Подождите, монсеньор… Выходит, моя мать пропала в тот же день, когда вы допрашивали Галатею Ресс?!

Валларикс с крайним раздражением пожал плечами.

— Скорее, накануне ночью. Когда мы обнаружили, что ее нет, а вместе с ней пропала часть ее вещей, я сразу же решил, что она убежала с тем мужчиной, от которого была беременна. Но тогда я полагал, что это кто-нибудь из внутриморцев. Я не сомневался в том, что Галатея сперва познакомила Маллис с кем-нибудь из своих дружков-торговцев, а потом организовала им побег. Когда она стала притворяться, будто ничего не знает, Ирем посоветовал мне отослать ее из города и приставить к ней людей из Ордена — он был уверен в том, что Галатея сразу же направится туда, где прячется сбежавшая парочка. Откуда же нам было знать, что Маллис могла оказаться в другом мире! Если бы мы не тратили времени на эти бессмысленные поиски, а с самого начала знали, что принцесса в Эсселвиле, мы, возможно, смогли бы ей чем-нибудь помочь.

«Нет, не смогли бы» — возразил «дан-Энрикс» мысленно. Но Вальдер, наверное, понимал это не хуже его самого — просто не хотел отказаться от иллюзии, что мог бы что-то сделать для своей сестры.

— …Может, ты прав, и Галатея Ресс действительно ни в чем не виновата, — неожиданно сказал Валларикс. — Это все я. Если бы я сказал, что Маллис пропала, Галатея, вероятно, рассказала бы мне то, что знает. Но на тот момент мы с Иремом не допускали даже мысли, что она может быть непричастна к этому побегу… Как же глупо!

— Перестаньте, монсеньор. Это бы ничего не изменило, — твердо сказал Крикс. — Моя мать сама решила, что ей делать. Думаю, она отправилась бы в Эсселвиль даже в том случае, если бы заранее узнала обо всем, что ее ждет.

— Может быть, — задумчиво ответил император, и опять надолго замолчал.

— Знаете что, мой лорд? Вместо того, чтобы обсуждать здесь дела двадцатилетней давности, вам следовало бы вернуться к королеве, — мягко, но настойчиво сказал «дан-Энрикс», поднимаясь на ноги, чтобы при необходимости проводить императора наверх. Конечно, не дело разговаривать с правителем, словно с ребенком, которому взрослые напоминают, что пора ложиться спать, но вид у Валларикса в самом деле был усталым и каким-то удивительно потерянным.