– Что привело вас сюда?
– почти с ненавистью спросил тзимицу Старого клана.

– Остыньте, - усмехнулся вампир, демонстрируя в улыбке практически все зубы, среди которых особенно выделялись, естественно, клыки.
– Драться нам сейчас совсем не с руки. Тем более, что я здесь не как частное лицо, а как официальный представитель Шабаша. Будь вы хотя бы из Маскарада, вас еще можно было б понять, но вы ж независимые.

– Ты один из тех, кто присвоил себе наше имя, - произнес тзимицу с кольцом в губе, - и нам это не нравится на вполне законных основаниях.

– Для чего ты пришел к нам?
– решил не продолжать перебранку тзимицу из Старого клана.
– Ведь не только затем, чтобы поиздеваться, хотя, зная тебя, Георгиу, этой возможности исключить нельзя.

– Вот уже сто восемьдесят лет мое имя Метцингер, - показно усталым тоном произнес Серафим, - но ты, Вульфвуд, все еще продолжаешь называть меня старым именем, от которого я отрекся сразу после Становления, что ты мне дал.

– Может закончим на этом ночь воспоминаний, - встрял тзимицу с кольцом в губе.
– Что привело тебя сюда, Серафим? Ты так и не ответил.

– Я уже сказал, что являюсь официальным представителем Шабаша в деле, касающемся пробуждения Вукодлака. Просто мне очень не хочется, чтобы мы столкнулись и по непониманию начали потасовку, в которой можем погибнуть все мы. И еще я хотел предупредить, что здесь присутствует еще один член нашей... организации, также выдающий себя за посла. Не верьте ему, он предатель нашего дела и жалкое отребье. Советую прикончить его, как только увидите. Хотя особой опасности он не представляет.

Закончив это тираду, Метцингер отступил на шаг и растворился в тени. Тзимицу Старого клана и солдаты Тал'махе'Ра переглянулись и тот, что носил в губе серьгу сказал:

– Я бы лучше прикончил этого ублюдка, - первым нарушил тишину, повисшую после ухода Метцингера, тзимицу с кольцом в губе.
– Он ничего не сумеет противопоставить нам всем сразу.

– Некоторых он бы все же прикончил, - покачал головой Вульфвуд.
– Поверь мне, Штраер, Георгиу вполне может вести себя так, сил ответить за свои слова у него вполне хватит.

– А я бы заставил его за них ответить!
– хохотнул тремере, несмотря на принадлежность к древнему и могучему клану колдунов так и не избавившемуся от привычек уличной шпаны, кем он был до Становления.

– Притуши огонь, Юнг, - осадил его Штраер, - у нас другая цель.

Девушка-каитифф по имени Марлин по своему обыкновению рассмеялась неизвестно над чем.

– Кстати, о цели, Штраер, - напомнил Вульфвуд.
– Что с домами, о которых мы узнали?

– Пустышка, - отмахнулся тот, - как мы и думали. А вот Орси, другое дело. Он продал свой особняк и на эти деньги устаивает вечеринку, на которую приглашает только избранных по непонятному признаку. Место мы уже знаем, состоится она через две ночи, явно ждут наступления какого-то события.

– Пробуждения Вукодлака, чего же еще, - отмахнулся Юнг.

– Скорее всего, - кивнул Вульфвуд, - что еще известно об этой вечеринке?

– Орси не изменяет себе, - пожал плечами Штраер, - в дом, где устраивают вечеринку, свозят сыть в больших количествах, как обычно, молодых мужчин и женщин. Больше, собственно, ничего не известно. Кто гости, сколько их и кто уже прибыл - не знаю.

– Этого более чем достаточно. Думаю, Орси не будет против того, что мы наведаемся к нему.

От замка розенкрейцеров остались лишь руины, жалкие остатки былой мощи обители ордена Креста и Розы. Вокруг них возникла своеобразная "полоса отчуждения", где никто не селился, не строил домов, складов или магазинов. Люди косились на нас, когда мы прошли к этим руинам, но ничего говорить не стали, ведь мы ничего не нарушали, даже стражи, провожая нас глазами, лишь пожимали плечами. Хочется людям лезть в это проклятое место - их дело, не наше, нам туда совсем не хочется, - так и читалось в их взглядах.

Не обращая внимания на них, мы спустились по сильно обгоревшей лестнице в подвал. Кристоф усмехнулся каким-то своим воспоминаниям и вышел вперед, добровольно став нашим проводником. Лестница закончилась здоровенной, окованной сталью дверью с массивным замком, явно поставленной тут после пожара и разрушения обители.

– Магия, - резюмировал идущий впереди Кристоф.
– Магия смерти, - уточнил он.

– Работа джованни, - кивнул Эльген.
– Дай пройти, Кристоф, посмотрю, что там.

На узкой лестничной площадке было не развернуться двоим. Эльген подошел к двери, повел над ней руками - под ладонями заклубился серый дым, в котором угадывались черепа с отверстыми ртами, словно пытавшиеся укусить вампира за пальцы. Через несколько секунд Эльген кивнул и отошел.

– Запечатано на славу, - сокрушенно произнес он.
– Куда выше моих сил и мастерства.

– Что, пойдем банк штурмовать?
– усмехнулся Боргофф.

И тут я вновь ощутил присутствие знакомого духа. Он пролетел сквозь нас к двери, на которой вновь возникли серые черепа, но теперь они были искажены ужасом. Вспышка на мгновение ослепила всех нас, а когда глаза вновь обрели способность видеть, Эльген подтвердил, что магия, защищавшая дверь рассеялась.