========== Начало ==========

POV Елена

Вечер. Одна, разбитая и униженная посреди огней ночного Питера. Красиво, но почему-то от этой красоты хочется выть. Он унизил меня. Уничтожил. Растоптал. Словно я ничего для него не значу…

— А разве значишь? — тихо шепчу я сама себе, утирая слезы рукавом жакета.

— Это ты в него влюбилась, а он видишь перед собой лишь глупую, маленькую девочку, — продолжает беспощадный внутренний голос. И, наверное, он прав. Кто я такая?

Бесполезная. Глупая. Ребенок. Который возомнил, что он что-то понимает в любви, какой бред требовать от него взаимности…

Но нельзя же так поступать, нельзя ведь? Нельзя высмеивать чужие чувства. Неправильно унижать человека только из-за того, что он тебе не нравится. Я ведь даже не бегала за ним. А он со мной так… Нет, не то что бы я была из тех, кто убивается по парням, даже по тем, кто действительно нравится, просто… я была переполнена болью и этого хватило, чтобы окончательно сломать меня.

— Нельзя! — всхлипнула я и почувствовала, как к горлу подступают рыдания, — Нет, успокойся. Ты сильная, ты справишься, — бормочу я себе и начинаю рыдать, не веря даже собственным словам.

Незаметно подхожу к концу улочки, дальше аккуратные бетонные ограждения и плещется Нева.

Где я? Оглядываюсь и не вижу никого, у кого можно было бы это уточнить. Даже указателей нет.

Иду вперед, глядя под ноги невидящим взглядом, пока не утыкаюсь в ограждение, которое будто бы удерживает бушующую реку подальше от Петербуржцев.

Питер не бывает достаточно жарок, чтобы вода успевала прогреваться, поэтому особого желания купаться в Неве у людей, как правило, не возникает. Особенно сейчас, когда на дворе самое начало лета.

Я перевешиваюсь через бортик и ловлю пальцами холодные капли. Так близко, но хочется еще ближе. Глупо, очень глупо, но я не думаю. Я не в состоянии думать, снимая кроссовки я перелезаю через край и наклоняюсь поближе к воде. Она, словно магнит, меня притягивает. И вдруг я понимаю, что вот оно решение всех моих проблем — раствориться, упасть и позволить холодным волнам Невы унести меня туда, где больше нет комплексов, страха, вины и боли. Нет боли. Я улыбаюсь этой мысли.

Когда это в моей жизни не было боли?

— Что ты творишь? Ты не самоубийца и ты сама это знаешь! — Кричит на меня моё грозное подсознание, я с ним полностью согласна. А вот мое тело, похоже, нет.

Рука, крепко сжимающая бортик, разжимается, я даже не успеваю понять, что произошло, как оказываюсь целиком в воде. Ветер заставляет воду биться в волнах, пусть я и умею плавать, но с таким мне не справится. Да и не очень хочется. Я закрываю глаза и перестаю бороться, позволяя темноте постепенно полностью меня заполнить.

POV Джаспер

Питер, пасмурно. Пожалуй, в России это мой любимый город. Здесь так редко бывает солнечно, что можно вообще забыть о конспирации и почти всегда гулять по улице днем. Хотя, мы, «младшие» Каллены, устроили бунт и наотрез отказались учиться, так что особой необходимости появляться на улице днем у нас нет. Это Карлайлу необходима работа так же, как человеку нужен воздух, а вот мы хотим отдохнуть от постоянной монотонной учебы, которая что в России, что в Антарктиде ничего нового нам не принесет.

Мы с Эдвардом решили встретить отца с работы, припарковав машину на тихой улочке, как всегда это делаем, и дальше пошли пешком. В такое время даже в таком тихом районе Санкт-Петербурга бывают пробки, лучше уж лишний раз, на своих двоих, полюбоваться на ночной город.

— Надо с собой почаще брать Эма, а то бедняга кроме спальни и охоты нигде не бывает, — серьезно и задумчиво, глядя куда-то в небо, сказал Эдвард. Но на последний словах мы оба прыснули.

Отказавшись от рутины, в виде учёбы, Эмметт и Розали погрузились с головой в очередной медовый месяц и теперь вылезают из спальни только тогда, когда конкретно проголодаются. Каждый раз, когда они уезжают, по дому прокатывается вздох облегчения. Конечно, мы любим Роуз и Эма, но только вот их безумная страсть иногда переходит все границы. И сейчас, на третий месяц пребывания нашей семьи в Санкт-Петербурге, а Эмметта и Розали в постели, эти границы, казалось, остались далеко позади.

— По-моему, Эмметт не особо жаждет расширять свой кругозор. Розали и медведей ему вполне достаточно для полного счастья на следующие 10 лет, — говорю я, Эдвард громко смеется и я подхватываю.

— Да уж, — сквозь смех выдавил Эдвард, — если брать с собой… — он замер и его лицо стало казаться бледнее обычного. Я почувствовал исходящий от него ужас, панику и сам невольно начал паниковать, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что так сильно напугало брата, готовый отразить любую атаку.