Он, подхватив, посадил меня к себе на колени, прижав ближе. Тонкая, наполовину мокрая, ткань топика ни капельки не защищала, я чувствовала каждый его мускул, каждый изгиб так, словно была обнажена. И мне безумно захотелось увеличить расстояние между нами. Впервые страх и боязнь близости стали сильнее желания.

Джаспер, обычно такой внимательный к моим эмоциям, видимо, был слишком поглощен своими, чтобы заметить это, а я не могла открыть рот, к тому же мне нечего было сказать.

Я так долго этого хотела, так сильно настаивала, а теперь? Извини, я передумала. Я не могу так поступить.

Он потянулся к моим шортам и, в мгновение, они оказались на полу, а я всё явственнее ощущала, что не готова. Хочу, но не готова.

Секунда, и я лежу, прижатая к кровати, мои руки, поднятые над головой, крепко удерживаются Джаспером, а второй рукой он стягивает с себя штаны, оставаясь в одних боксерах. Какой страх, когда он так совершенен?

Покрывая поцелуями моё тело, он задел эрегированным членом моё бедро, заставив меня вспыхнуть и отползти одновременно.

Такой большой. Такой возбуждённый. Такой желанный. Но я не готова его принять. Беспомощные слезы готовы вырваться из глаз, когда я понимаю, как сильно я хочу этого, одновременно готовая сделать что угодно, лишь бы оттянуть этот момент.

Я хочу его остановить, но поздно, он упирается своим возбуждением между моих ног, нависая надо мной.

Хочу. Не хочу. Нужен. Не могу.

Это всё не имеет значения, так как я уже сделала свой выбор, бежать уже некуда. Придётся терпеть. Но я не хочу, пожалуйста, не надо. Поздно об этом думать. Слёзы текут по моим щекам, когда он наклоняется за очередным поцелуем.

Всё уже решено, я сама всё решила, поздно отступать.

========== Прости ==========

POV Елена

Какая-то часть меня всё ещё до одури хотела его, я собрала все свои силы, чтобы сконцентрироваться именно на этой моей части, задвинув другую, которая сильнее и больше.

У меня это почти получилось, когда с разъярённым рыком Джаспер встал с меня. Его глаза были практически чёрные, но только не от страсти, а от злости. От неожиданности я вжалась в спинку кровати, когда он, медленно подойдя, взял меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в лицо.

— Что ты творишь, идиотка? — прорычал молодой человек, заставляя меня дрожать от страха.

— Чт-т-то? — едва слышно прошептала я, не понимая, чем смогла вызвать такую реакцию.

— Запомни, девочка, — его тон резал меня, словно нож. — не берись за игру, если не готова победить. И имей смелость признать поражение, особенно, когда на кону стоит твоё тело, — с этими словами он быстро, не соизволив даже одеться, исчез из комнаты, оставив меня в одиночестве, захлёбывающуюся слезами.

Он играл. Он знал, что я не готова, знал лучше меня. Он знал и пошёл ва-банк, заставив меня поверить, что он не остановится. Заставив меня понять, что я не готова.

Я никогда прежде так не стыдилась саму себя, дура, беспросветная дура. Я чувствовала себя грязной, неправильной, я не хотела больше видеть Джаспера, не хотела, чтобы он видел то же, что вижу я, глядя в зеркало.

Сейчас, вспоминая последние сутки, я готова провалиться под землю от стыда. Так неправильно, так глупо, безрассудно. Я просто издевалась над Джаспером, если бы я этого хотела, то, наверное, я бы не чувствовала себя такой сволочью, однако, по итогу, я просто мучила его. Душ стал моим лучшим другом, стоя там, минимум по четыре раза за день, я пыталась отмыть несуществующую грязь.

Видимо, Джаспер был согласен с моим мнение о себе, так как всю следующую неделю дома он не появлялся. Никому не звонил, не сообщал, где он. Джаспер просто исчез. Я же всё это время старалась сидеть в своей комнате, выходя только, чтобы поесть, ловя на себе сначала любопытные, а после обеспокоенные взгляды.

Только Эдвард смотрел на меня с грустью, не сомневаюсь, что он знает, когда вернётся Джаспер или, хотя бы, где он. Но спросить у меня смелости не хватало, я даже смотреть на него не могла.

На восьмой день отсутствия Джаспера ко мне пришла Розали.

— Может, объяснишь, что всё-таки произошло? — мягко спросила она, стараясь не ранить меня.

— Ничего не произошло, Розали.

— Он тебя обидел? — спросила девушка.

— Нет, скорее наоборот, — прошептала я, а из моих глаз полились слёзы.

— Солнышко, расскажи, что случилось? — мягко спросила Розали, подвинувшись поближе.

— Не здесь, — покачала головой. — Здесь слишком много… ушей, — я любила свою вампирскую семью, но только вот это я не готова была рассказывать кому-то, кроме Розали, девушка кивнула и встала, жестом позвав меня за собой.