Что было потом я помню смутно. потому что вбежали еще двое и начали меня так мутузить и по полу валять, что я в скором времени и сознание потерял.

Очнулся я в одиночке. Невозможно передать вам мое состояние -, все болит, но я был горд, что смог показать, кто мы, и кто- они.

Проходит день за днем, а про меня наверно забыли, только поесть приносят. Настроение у меня начало несколько меняться, неужели решили заживо сгноить в казематах? Но думаю, у меня есть Танька. Вспомнит она обо мне, все простит и приедет за мной обязательно.

Только я об этом подумал, как открылась дверь и мне приказали выходить и идти за ними.

Я так и знал - подумали они там и испугались. Они знают -мой президент своих не бросает.

Заводят меня снова в ту же комнату, сидит там уже другой мужик, но тоже из этих.

Он представился и так культурно , спокойно говорит:

– Мы не нашли твоего Марика , но нашли кое-что поинтереснее. Мы твою фотографию показали на рынке.

Кое -кто вспомнил , не отрицаю , но самое интересное, уважаемый , нас ждало впереди. Где-то с месяц назад у нас прорвало канализацию у Ланжерона и все фекалии хлынули в море, а там люди купались, многие отравились. Мы думали -просто авария, но после тщательного расследования оказалось, что была совершена диверсия.

Мы показали твою фотографию свидетелям и они тебя опознали.

Ну что скажешь на это?

Я подпрыгнул на месте:

– Вы что такое говорите? Этого не может быть. Я знал семью Ланжеронов , это фамилия моих бывших соседей, но они уже лет двадцать с лишним как уехали в ИзраИль, а я даже и не знаю, где точно он находится.

Что вы мне шьете? И при чем здесь вообще Одесса к семье Доры Моисеевны?

Сначала он меня слушал внимательно , а потом побагровел и заорал . Да так заорал! Я ни разу такого крика не слышал:

– -Ты что совсем нас здесь за идиотов держишь или сам полный кретин. Какая, к черту, Дора Моисеевна и ее семья в Израиле.

Александр Федорович Ланжерон , это наш бывший губернатор , на месте дачи его , сейчас пляж разбит в парке Шевченко. И вот там совершена тобой диверсия.

– --Давай, колись. Вот тебе лист бумаги, ручка. Если признаешься, сделаем тебе явку с повинной, а если нет, то все равно докажем и срок потянешь по полной. Ясно?!

– А какой будет срок , если покаюсь?

– Ну лет пять, конечно, придется посидеть.

– А если не покаюсь?- С ужасом спросил я.

– Докажем ,что многие люди отравились в следствии диверсии и даже есть смертные случаи , Ну и сам понимаешь , вплоть до исключительной меры .

И тут я упал на колени , обнял его за ноги и начал рыдать и просить::

– Дайте позвонить , Один звонок моей Танечке , моей родной женушке. Она приедет и все вам расскажет, что я не могу совершить никакой диверсии, я не умею,

Я могу смотреть только телевизор.

Все, больше не могу. Нужно покурить, все остальное расскажу потом.

Часть седьмая

Уже и не знаю кого я больше ненавижу, наверно всех их.

В общем сжалился надо мной этот мужик, внял моим просьбам и сказал:

– Ладно разрешу я тебе позвонить жене, но знай- все это стоит денег: звонок, твое здесь времяпрепровождение конечно обратный билет.

– Конечно, я понимаю, Моя Танюха последнюю рубаху скинет, что бы меня отсюда вытащить.

Каким же я был в этот миг провидцем.

Но все по порядку.

Дал он мне телефон и предложил позвонить прямо сейчас из его кабинета.

Набрал я номер и жду, затаив дыхание. Наконец моя Танька ответила.

– Танечка милая, родная моя забери меня отсюда, я буду ноги твои мыть, я пить брошу совсем, даже телевизор смотреть перестану, только твои передачи и вместе с тобой. Мы ребеночка родим, как ты хотела, а захочешь- и двоих.

Только выручи, только забери меня домой.

Взял у меня телефон этот мужик и говорит:

– Если Вы сможете доказать, что это Ваш муж и сможете оплатить все расходы, то мы сможем войти в Ваше положение и отпустить его.

Что ответила Танька я не знаю, но мужик сказал:

– --Нужно ждать, скоро она за тобой приедет.

И потянулись дни в ожидании. Никто меня на допросы не водил, никому я не был интересен, даже скучно стало.

Но всему есть конец, и моему заточению тоже.

Приехала Танечка. Какая же она красивая, лучше всех. И как я раньше этого не замечал.