Между тем Торческ, еще раньше осажденный половцами, продолжал обороняться. Его защитники «крепко бились из града, убили много от противных», но половцы продолжали «налегать» и «отняли воду» (видимо, перекопали водосток). Осажденные, изнемогая от голода и жажды, послали гонца к киевскому князю: «Если не пришлешь хлеба, то сдадимся!»

Наскоро собрав остатки войска, князь Святополк двинулся на выручку. Но дойти до осажденного города ему не удалось. Половцы встретили великокняжескую дружину на реке Желани и снова разбили ее. Теперь уже разгрому подверглись земли в непосредственной близости от столицы. По словам летописца, от половецкого разорения «города все опустели, и на полях, где раньше пасли стада коней, овец и волов, ныне пусто, нивы заросли, стали жилищем диким зверям, а люди одни ведутся (половцами) плененные, а другие посекаемые бывают, другие на месте горькую принимают смерть, другие трепещут, видя убиваемых, другие умирают от голода и жажды…».

Не получив помощи, сдались защитники Торческа. Половцы ворвались в город, «запалили его огнем, и людей разделили, и повели их в свои вежи». Шли несчастные пленные, печальные, «измученные зимой, изнуренные голодом и жаждою, с. побледневшими лицами и почерневшим телом, незнаемой стороной, нагие шли и босые, ноги были исколоты терновником, со слезами рассказывали друг другу, откуда кто родом — из какого города или из какого села».

Князь Святополк, не имея сил для отпора половецкому наступлению, начал переговоры с ханом Тугорханом. Он «сотворил мир» с половецким ханом и даже взял в жены его дочь. Но и брачный союз не предотвратил новых половецких набегов. Снова в это смутное время выплыла зловещая фигура Олега Гориславича, подступившего в 1094 г. с половецкими полчищами под Чернигов.

Восемь дней отбивал черниговский князь Владимир Мономах ожесточенный приступ половцев, но силы были явно не равны — под конец у Владимира осталось не более ста воинов. Владимир вынужден был уступить Черниговское княжество и с остатками дружины поехал «сквозь полки половецкие» в пограничное Переяславское княжество, освободившееся после гибели в битве на реке Стугне местного князя Ростислава. Половцы пропустили князя невредимым. Если бы они могли тогда знать, что, обосновавшись в Переяславле, Владимир Мономах станет организатором общерусской борьбы с половецкими ордами и что его именем «жены половецкие» впоследствии будут «детей пугать в колыбели»!

Владимир Мономах родился в 1053 г. Его отец, Всеволод, был сыном Ярослава Мудрого, а мать, принцесса Мария, — дочерью византийского императора Константина IX Мономаха (отсюда прозвище Владимира).

Детские годы Владимира прошли в пограничном Переяславле, где начинались знаменитые Змиевы валы — древние укрепления, много веков отделявшие земли пахарей от бескрайних диких степей. Не было на Руси другого такого города, как Переяславль, который подвергался бы столь часто нападениям степняков. Поэтому уже с детства Владимир стал свидетелем войн с торками и первых набегов половцев. Он с отрочества начал помогать в военных делах отцу, долгие годы бывшему второстепенным князем, а затем занявшему киевский великокняжеский «стол».

На склоне лет Мономах вспоминал о 83 своих больших походах и поездках по Руси, по степям и зарубежным землям. До прочного утверждения в Чернигове он переменил по меньшей мере пять удельных городов, совершил 20 «великих путей», воевал в самых различных землях Руси и, по минимальным подсчетам, проскакал на коне не менее 16 тысяч километров. Владимира с юности интересовала жизнь всей Руси, и он знал ее, пожалуй, лучше, чем кто-либо из его современников.

Мономах был смелым человеком, опытным воином и охотником. В автобиографическом «Поучении» детям он вспоминал: «Я своими руками стреножил в лесных пущах три десятка диких коней, да еще когда приходилось ездить по степи, то тоже собственноручно ловил их. Два раза туры поднимали меня с конем на рога. Олень бодал меня рогами, лось ногами топтал, а другой бодал; дикий вепрь сорвал у меня с бедра меч, медведь укусил мне колено, а рысь однажды, прыгнув мне на бедра, повалила вместе с конем». Сильный и выносливый, Мономах мог за один день проскакать на коне почти полтораста километров. «А из Чернигова, — писал он, — я сотни раз скакал к отцу в Киев за один день, до вечерни» (от Чернигова до Киева —140 км). Современники свидетельствовали, что Владимир «был красив лицом, глаза у него были большие, волосы рыжеватые и кудрявые, лоб высокий, борода широкая. Ростом он был не особенно высок, но крепок телом и очень силен».

Первые годы княжения Мономаха в Переяславле были, вероятно, самыми тяжелыми и беспокойными во всей его нелегкой и полной опасностей жизни. Половецкое наступление продолжалось, и на передовом рубеже обороны стояло его Переяславское княжество. Помощи ждать было не от кого. Великий князь Святополк показал свою полную несостоятельность как полководец и дипломат. На Руси не было центра, вокруг которого могли бы объединиться военные силы страны для отражения натиска половцев.

Почти двадцать лет княжил Мономах в Переяславле (1094–1113 гг.). Именно это время стало переломным в войне Руси с половецкими ордами. Русские дружины, которые Мономах собирал под свои знамена, начали предпринимать походы в глубь Половецкой земли, наносить степнякам ощутимые удары.

Тяжелой была обстановка на степной границе Руси. Орды сразу нескольких половецких ханов — Шарукана Старого, Боняка, Тугорхана, Кури, Китана, Итларя, Бендузя и других — штурмовали пограничные укрепленные линии. Под их ударами южная граница Руси отодвигалась с берегов Роси дальше на север, к Переяславлю, к рекам Стугне и Осетру. И если «время Мономахово» осталось в памяти народной как время великих подвигов и побед, то в этом немалая заслуга выдающегося полководца и государственного деятеля Древней Руси.

Мономах использовал каждый удобный момент для ударов по половцам, справедливо полагая, что любой урон половецкой орде в конечном итоге ослабляет ее натиск на русские рубежи. В 1095 г., когда основная масса приднепровских половцев ушла в набег на Византию, он разгромил орды половецких ханов Китана и Итларя, оставшиеся кочевать недалеко от Руси. Чувствуя свою слабость, эти ханы предложили Мономаху заключить перемирие. Хан Итларь «с лучшей дружиной» приехал в Переяславль, а Китан с ордой остановился «между валами», на линии оборонительных укреплений. Сын Мономаха Святослав остался в ставке Китана заложником: недоверчивые половцы постарались обезопасить свое посольство. Но это им не помогло. Ночью Мономах послал своего боярина Славяту с небольшой дружиной и отрядом служилых торков в лагерь хана Китана. Смельчаки выкрали заложника — княжича Святослава, — а затем неожиданно напали на ханский шатер, убили Китана и его приближенных.