– Печальная история, – задумчиво произнес Логан, – но почему тебе понадобилось так срочно посвящать в нее меня?

– Я упомянул тебе о формальном заключении вскрытия, – помедлив, пояснил Джессап, – но фактически некоторые из наших рейнджеров совсем не уверены в его правильности. Барибалы – единственный вид медведей в этом парке – малочисленны и не отличаются свирепостью. Даже одна жертва стала бы уникальной редкостью, но две… – Его голос сошел на нет.

– Известно много случаев внезапной агрессивности диких зверей по отношению к человеку, – заметил Логан. – Вспомни историю со львами-людоедами в Кении.

– Да я понимаю. И сам пытаюсь убедить себя в том же. Но как ты помнишь, в детстве я провел в этих горах много времени. И услышал тогда свою долю местных слухов и легенд. Большинство наезжающих в парк туристов прикипели к окультуренным зонам типа Лейк-Плэсид. К цивилизованным и многолюдным. Им неведомо, что за этими турбазами раскинулись миллионы парковых акров – куда и доехать-то невозможно, – совершенно диких в своей первозданности. До сих пор есть такие леса, где еще не ступала нога человека, не разносилось эхо ударов топора.

– Ты говоришь как истинный философ, – мягко заметил Логан, пытаясь разрядить напряжение и вызвав в ответ смущенную усмешку Джессапа. – Полагаю, ты отправил поисковые группы в те края, где обнаружили эти тела, чтобы поискать бешеную зверюгу?

– Сделали одну небольшую вылазку. Никаких следов.

– В любом случае тебя не удовлетворила, видимо, официальная версия.

– Я не уверен, что вообще смогу согласиться с ней, – быстро откликнулся Джессап.

– Но ты думаешь, что у этой истории может быть продолжение. Что могут появиться новые жертвы.

– Знаешь, что говорил Эмерсон? «Природа и книги принадлежат глазам, которые способны увидеть их».

– Я помню, что на последнем курсе ты увлекся Эмерсоном. Но что это дает мне? Я же не Натти Бампо, он же Ястребиный Глаз, он же Зверобой. Последний пеший поход я совершил по Ньюпортской скалистой тропе, что и походом-то трудно назвать, скорее прогулкой.

– Здесь нужны способности иного рода. Не знаю толком причины, но странные обстоятельства этих смертей… я просто чувствую, что в них есть нечто извращенное, инаковое. И я говорю это как человек, много лет патрулировавший здешние леса. Однако, возможно, я излишне пристрастен и как рейнджер, и как местный житель. Мне нужен человек с твоей объективностью… и с твоими… э-э… необычными способностями.

«Вот и дошли до сути», – подумал Логан, испытывая смятение. Он, разумеется, ни за что не признается в этом своему старому другу, но прямо сейчас он меньше всего нуждался в таких осложнениях. Ему и так будет трудно сосредоточить все свои умственные усилия на завершении монографии… но во что же они выльются, если ему придется слоняться по этому обширному парку с расплывчатым заданием, недоступным его способностям?

– Послушай, Рэндалл, я понимаю твою озабоченность, – начал он, – и будь я на твоем месте, то чувствовал бы то же самое…

– Нет, ты не понял, – перебил его Джессап с легким оттенком настойчивости в голосе. – Я не чувствую ответственности за эти смерти – многие районы этого парка настолько удалены, что мы даже не пытаемся патрулировать их. Я просто чувствую, что, попросив тебя слегка ознакомиться с обстоятельствами этих смертей… в общем, я проявил бы должную осмотрительность. И сознавая это, смог бы спокойнее спать по ночам.

– Так говоришь, что почувствовал что-то извращенное, инаковое. Что именно?

– Не знаю. Если бы знал, то мне не пришлось бы спрашивать твоего совета. Я просто не могу отделаться от предчувствия, что опять произойдет нечто ужасное… и скоро.

– Буду рад помочь, – сказал Логан, – но пока не понимаю, какого рода оценку могу предложить. Я же не патологоанатом. И не заядлый следопыт. Фактически я приехал сюда, чтобы закончить один труд, над которым корпел уже почти два года.

– Просто загляни в Пиковую ложбину, – прервал его Джессап. – В качестве личного одолжения, ради меня. Это поселение ближайшее к месту тех убийств. Съезди туда завтра, поспрашивай местных – не афишируя своего интереса, разумеется, – а потом мы вместе поужинаем. Познакомишься с моей женой и детьми. И тогда, если ты не захочешь заниматься этим дальше, мы не будем больше говорить об этом деле.

– Я… – начал Логан, но недоговорил. Его друг, несомненно, серьезно встревожен. И возражать дальше, видимо, бессмысленно. И, глубоко вздохнув, он согласился: – Ладно. Но твоей жене лучше бы оказаться хорошей кулинаркой.

Джессап вновь улыбнулся, на сей раз с явным облегчением.

– Не думаю, что у тебя появится повод пожалеть. – Он поднял с пола свой кожаный ранец, вытащил из него две толстые желтоватые папки и протянул их Логану. – Здесь копии из судебного архива. Просмотри их при случае. Но держи при себе. Наш парк похож на лоскутное одеяло перекрывающихся юрисдикций. Учитывая, что множество малых сообществ вообще не имеют своих отделений полиции, расследованием таких серьезных преступлений, как изнасилование или убийство – хотя они бывают здесь редко, – руководит полиция штата. Правда, я сам служу в отделе охраны и уполномочен утверждать все правила внутреннего распорядка, но я не имею права по своему выбору привлекать любителей к расследованию.