Воробышки уже собрались; она пересчитала, сколько их. Предполагая, что причиной послужил протеже Таера, Воробышки присутствовали все. Хотя на их мантиях капюшоны отсутствовали, Сэра обнаружила, что мантии скрывают почти все различия и что ей достаточно сложно отличить от остальных Тоарсена – единственного Воробышка, которого она знала.

Перед сценой рядами стояли стулья, и все Воробьшки направились туда; даже шедший сзади всех занял место.

Хищников было больше, чем она ожидала: примерно раза в три больше Воробышков. «Н-да, достаточно», – отметила она про себя.

– Адепты Тайного Пути!

Сэра напряглась от дуновения магии, сопровождающей слова, чтобы они прозвучали громче, чем на самом деле.

Разговоры и шум стихли, и наступила тишина. Брюидд понизила голос до шепота, но продолжала сравнивать преимущества выращивания помидоров на разных почвах.

Магия Ворона придала силу словам человека в черной мантии, стоявшего перед занавешенным подиумом. Почему он не воспользовался орденом Барда? Бард мог добиться большего, чем просто подчинить все разговоры толпы: он мог привлечь и удержать внимание абсолютно всех, даже таких фанатичных приверженцев помидоров, как собеседник Брюидд.

Может быть, они этого не знали, а может быть, просто предпочитали работать с более понятными им энергиями. «Колдун солсенти, – подумала она, – приучил себя пользоваться магией определенным способом – как Ворон или даже как Большой Баклан. Им нужны ордена для власти, но даже Волис не понял всех тонкостей».

Когда вы становились членами нашего Орлиного Гнезда, вы давали клятву, – сказал колдун. – Первое: никогда никому не открывать, что мы здесь делаем. Второе: посещать Гнездо не менее трех вечеров в неделю. Третье: беспрекословно подчиняться Хищникам и мастерам. Один из вас нарушил последние две клятвы. Сегодня мы все собрались здесь, чтобы провести с ним дисциплинарное наказание. Мы не надеемся его морально исправить, потому что он никогда теперь не будет желанным членом нашего Гнезда.

– Определенно, Теллеридж знает, как захватить внимание аудитории, не так ли? – выразил восхищение Хищник, болтавший с Брюидд. Его голос дребезжал от восторга, и он вернулся к любимому предмету с большим трудом. – Я обнаружил, что помидоры, которые я вырастил в теплице…

– Но это не все, ради чего мы здесь, – голос мастера стал печальным, но Сэра отметила, что он слегка перестарался. – За последние несколько недель наше внимание привлекло следующее: наши Воробышки были введены в заблуждение магией нашего гостя – Вечного Странника. Его магия здесь, в наших стенах, в безвыходном положении и зависит от нашего сопротивления. Если вы хотите следовать за ним, быть его слугами, то наша магия защитить вас не сможет. Таким образом, мы вынуждены применить к нему самые строгие меры.

Значит, Таер у них. Он жив?

– Есть еще одна – третья проблема, которая привлекала наше внимание в течение этих двух лет. Нашей Империей, основанной героями, созданной проницательными умами, людьми с интеллектом, теперь управляет горький пьяница. Пресыщенный доступными женщинами и богатством, он решил вмешаться в дела достойных мужей, которые пытаются сохранить Империю. Кто защитит нас, когда наш фривольный император решил изменить древние границы септов? Кто? Мы защитим себя сами!

Он поднял обе руки, и огромные шторы за его спиной заскрипели и заскрежетали, медленно разъезжаясь в разные стороны от магии мастера.

На помосте находился испуганный юноша. Он был обнажен и прикован цепью к кольцу, прикрепленному к полу. В центре находился император. Они не стали его раздевать. «Побоялись вызвать в толпе не те эмоции», – подумалось Сэре. Но одет он был в ту же одежду, что и прошлой ночью. Только одежда была сильно помята. Был там и третий человек – Таер. Она вперилась в мужа взглядом.

«Он жив», – с внезапным облегчением подумала она. Она увидела, как поднимаются и опускаются в такт дыханию его ребра. Как и тот Воробышек, о котором он беспокоился, он был раздет и закован в цепь, но он свернулся калачиком и лежал неподвижно. Его кожа была красной и черной от побоев.

Внутри Сэры вспыхнул гнев, как красный прилив волны. Она не сводила взгляда с мастера, руководящего этим грязным спектаклем, и стала прислушиваться к тому, что сообщит ее магия. Он был колдуном солсенти, обладающим средней силой. Помогали ему два кольца Ворона – одно из них было очень старым.

– Мы займемся самым страшным преступником. Форан Двадцать Шестой! Мы, адепты Тайного Пути, выносим приговор: ты непригоден управлять Империей! – Мастер повернулся к аудитории и подал сигнал. Может, рев одобрения?

Но стояла тишина, потому что Форан заговорил.

– Действительно, – произнес он с чувством собственного достоинства, проникшего в сердце каждого, находящегося здесь, – это Форан Двадцать Седьмой. Я всегда считал, что раз старый фермер основал Империю, ему надо за это отдавать дань уважения.

Даже новый друг Брюидд перестал болтать.

Сэра почувствовала, как облегчение растягивает ее губы в улыбке. Таер сделал лучше, чем выглядело на первый взгляд. Он как бы смог передать Форану мирские слова, дающие власть.