– Я знаю, – я постаралась, чтобы мой голос звучал как можно естественней. – Не обращайте внимания.

Сэм наклонился и что-то тихо шепнул Слоан. Глядя на темные деревья, скользившие за окном машины, я жалела, что вообще открыла рот, – и тут кто-то прикоснулся к моей руке.

От неожиданности я чуть не подпрыгнула на месте: это был Гидеон. Он отстегнул ремень, придвинулся ко мне и, слегка улыбаясь, взял меня за руку.

Он же весь вечер держался от меня в стороне – зачем ему сейчас так поступать? Я не знала, что и сказать, а он тем временем вытащил из кармана маркер и вопросительно указал на мою ладонь, спрашивая разрешения. Я кивнула в ответ, просто потому, что совершенно растерялась. Он снял с маркера колпачок и начал что-то писать у меня на запястье. Прикосновение стержня было приятным, щекочущим и легким. Я попробовала наклониться, чтобы разглядеть, что рисует Гидеон, но он слегка развернул мое запястье – так, чтобы мне не было видно. Я никак не могла понять, что происходит, и радовалась, что Слоан и Сэм на передних сиденьях поглощены друг другом: не хотелось, чтобы они обратили на нас внимание.

Гидеон низко склонился над моей рукой, а я разглядывала его плотные темные волосы, совсем коротко стриженные, и большие руки – при желании он мог бы обхватить двумя пальцами мое запястье. Машина слегка подпрыгнула на кочке, и я – вместе с ней, едва не ударив рукой Гидеона по лицу. Парень отклонился, и я виновато улыбнулась. Он подождал пару секунд, придерживая мое запястье в ожидании, не будет ли снова кочек, и вернулся к своему занятию. Наконец Гидеон закончил, выпрямился и аккуратно закрыл маркер колпачком – как раз в тот момент, когда Сэм припарковал машину.

Я поднесла руку к глазам, чтобы посмотреть, над чем он трудился. На запястье красовалась пара вишенок с таблички! Гидеон оказался более талантливым художником, чем автор знака, и ему удалось сохранить на рисунке характерную легкую кривизну ягодок. Одна вишенка говорила что-то – ее слова виднелись в бабле, и я подняла руку еще выше, чтобы их рассмотреть.

«Не волнуйся, Эмили! Нам совсем не грустно!»

Я улыбнулась, проведя пальцами по мелким изящным буковкам, и посмотрела на Гидеона, который все еще сидел рядом.

– Спасибо.

Сэм заглушил мотор, в машине загорелся свет, и я смогла рассмотреть Гидеона получше. Он сразу смутился, ссутулился и отодвинулся на свою половину сиденья. Но, прежде чем свет снова погас, я успела заметить, как он улыбнулся мне в ответ.

Припарковавшись на том же месте, где и в прошлый раз, я оглядела Фруктовый сад, который выглядел точно так же, как и в последний мой приезд. Огромное открытое пространство, поросшее травой, примятой колесами многочисленных автомобилей и людскими ногами. Народ парковался как попало, а потом тусовался за столиками для пикника, расположенными кругами, – они остались здесь от прошлой жизни Фруктового сада. От нее же осталось и несколько лестниц, прислоненных к деревьям, но почти у каждой не хватало пары-тройки ступенек, и карабкаться по ним решались только самые храбрые или самые пьяные. Я не раз видела, как у кого-нибудь под ногой с хрустом ломалась ступенька и он оказывался на земле. Иногда тут устраивали общие посиделки с большими бочонками пива, но чаще всего каждый запасался выпивкой и закусками на свою компанию. Кроме того, здесь всегда можно было найти того, кто втридорога продавал баночное пиво, недостаточно охлажденное, даже несмотря на то, что оно хранилось в сумках-холодильниках. Но все же это было лучше, чем ничего.

Похоже, я приехала достаточно рано: случались вечера, когда на парковке яблоку было негде упасть, и люди оставляли машины еще на подъезде к повороту. Негласные правила Фруктового сада гласили, что парковаться надо как минимум за полмили от съезда, чтобы не привлекать особого внимания полиции.

Подъехал открытый автомобиль, битком набитый народом, и встал рядом со мной. Я не заметила ни одного знакомого среди вновь прибывших, однако некоторые из них, выходя из машины, внимательно меня рассматривали. Мне было неприятно, что незнакомцы пялятся на меня, я отвернулась – и внезапно поняла, что именно я сделала не так. Мне так не терпелось выполнить задание Слоан, что я приперлась в эту мекку городских тусовок в одиночестве. Единственными, кто заявлялся сюда в одиночку, были самые разнузданные стэнвичские студенты – парни, которые приезжали подцепить себе девчонку на вечер.

Заглушив наконец мотор, я откинулась на сиденье. Пока я читала список и планировала сегодняшний вечер, все представлялось так же, как если бы Слоан была вместе со мной, – но ее не было. Я прикатила во Фруктовый сад совершенно одна и абсолютно не представляла, что буду здесь делать. Поляна была полна народа, со всех сторон слышались гулкое уханье музыки, веселый смех. Вокруг были сплошь компании друзей. И как мне теперь себя вести?

С другой стороны от меня тоже припарковалась машина, и я быстро схватилась за телефон, притворяясь, что читаю сообщение, пока не поняла, что из автомобиля никто не собирается выходить – напротив, парочка на передних сиденьях начала неистово обжиматься.

Это была последняя капля – я выскочила из машины, громко хлопнув дверцей, борясь с желанием немедленно отсюда уехать. В конце концов, я здесь отметилась, выполнила пункт из списка, а дальнейших инструкций Слоан мне не оставила. Конечно, было очевидно, что подруга совсем не это имела в виду. Но вот что? Потому что, если я собираюсь выполнить этот пункт, нужно сделать все правильно. Глубоко вздохнув, я шагнула вперед, потом еще раз, буквально заставляя себя переставлять ноги и понятия не имея, куда при этом девать руки.

Прежде мне не приходилось появляться в подобных местах в одиночку. Мы со Слоан последние два года были не разлей вода, и такие авантюры ей всегда удавались особенно хорошо. Она совершенно не боялась приезжать в незнакомые места, общаться с людьми, которых видела впервые, и все это получалось у нее так легко, что у меня не было необходимости делать что-то самой. А до ее появления в городе я ходила на тусовки только с компанией приятельниц.

Приближаясь к поляне, я не могла унять волнение, понимая, что мне тут нет места. Здесь собралось, наверно, человек сорок, некоторых я знала в лицо – по большей части это были ребята из колледжа, но и нескольких стэнвичских студентов я тоже успела заметить (смутно помнила их по вечеринкам, на которые ходила с Гидеоном, Слоан и Сэмом). Шумные компании сидели и на стульях, и прямо на столах для пикника, все болтали с друзьями и смеялись. Я была единственной, кто бесцельно слонялся в одиночестве.