– Мы ступаем по лезвию бритвы, – сказала Валя. – Если Венпорт узнает о том, что ты скажешь императору, он станет считать нас изменницами. Помни, что именно Венпорт помог Ордену сестер в годину бедствий, именно он обеспечил нас убежищем на Валлахе IX и спас нашу новую школу.

– Мало того, его жена помогла нам, – Фиелла обернулась, чтобы убедиться, что ее никто не слышит, потому что то, что она собиралась сказать, было известно лишь очень узкому кругу сестер, – вывезти компьютеры из джунглей Россака. Без них мы утратили бы все записи о нашей селекционной программе.

– Да, Венпорт сослужил нам очень ценную службу, – согласилась Валя, кивнув головой. – Его жена Сиоба – одна из нас, а кроме того, она еще и россакская колдунья. Ее личная верность не подлежит сомнению, но никогда не знаешь, как поведет себя человек в разных супружеских и деловых обстоятельствах. Мы делали то, что были вынуждены делать. Но все это в прошлом, а теперь нам надо всеми силами искать союза с императором.

По лицу Фиеллы пробежала тень.

– Преподобная Мать Ракелла всегда была благодарна Венпорту за помощь Ордену.

– Я не Ракелла, – ответила Валя. – Она не оценивала последствий приверженности Ордену одному, пусть даже могущественному, магнату, и он теперь думает, что может распоряжаться нами, как марионетками. Я бы с большой радостью расплатилась с Венпортом деньгами за все его прошлые услуги, чем находиться у него в рабстве, на что он и рассчитывает. Он делает одолжения, надеясь на ответную плату, как это делали в древности короли и военачальники, – Валя нахмурилась. – По-своему, директор Венпорт так же невыносим, как и Манфорд Торондо. Обе эти личности не доставят нам ничего, кроме хлопот и неприятностей, – она, подумав, решительно кивнула. – Тем не менее нам нельзя наживать врагов в лице этих двоих.

– Я понимаю важность сохранения нейтралитета, – почтительно поклонившись, сказала Фиелла, – и буду очень осторожна в беседах с императором.

Сестра-ментат начала готовиться к посадке на корабль, отправлявшийся на Салусу Секундус, и Валя ощутила мимолетное удовлетворение. Пока все шло по плану. В голове ее звучали голоса Другой Памяти, голоса давно умерших сестер. Их мнения были древними, непредсказуемыми, но и очень полезными, хотя часто противоречили друг другу.

– Преподобная Мать Валя! Ты придаешь слишком большое значение вражде с домом Атрейдесов.

– Ты по праву можешь считаться более могущественной, чем Вориан Атрейдес, самый известный герой батлерианского джихада.

– Благополучие Ордена сестер важнее вражды двух семейств, тебе надо быть выше ее.

Прозвучал и еще один рассудительный голос:

– Что почетнее – одержать победу или превзойти величием этого человека? Величие – твое назначение, Валя Харконнен, величие, а не подчинение. Подумай о благе Ордена, а не о мелкой мести!

Голоса слились в неразличимый гомон и стали тише, но они не убедили Валю. Почему я не могу совместить интересы Ордена с интересами моего Великого Дома?

Нахмурившись, она зашагала прочь с летного поля. Мнения Другой Памяти были важны, но она не могла понять, стоит ли им следовать. Ее жизнь и предназначение были иными, и эти давно умершие женщины знали об этом. Мщение было далеко не ее личным делом; оно касалось чести и блага всего Дома Харконненов. Валя поклялась сделать все, чтобы ее Дом был восстановлен в отнятых у него правах.

Я буду идти своим путем, что бы ни говорили мне голоса другой памяти.

Стороннему наблюдателю планета Кеплер могла показаться очень скучным местом, но Вориан очень любил эту уютную планету, в течение многих лет служившую ему надежным убежищем. Здесь он жил тихой, безмятежной жизнью, какой некогда так жаждал. Здесь он был счастлив, став другим человеком, человеком, стряхнувшим с себя груз прошлого. Вориан женился на любимой женщине, завел большую семью – что еще мог он желать от жизни?

Теперь же он опасался за жизнь своих близких, потому что затаившееся прошлое снова дало о себе знать. Харконнены ничего не забыли и были готовы мстить.

Когда он, с юным Виллемом Атрейдесом, приехал в главное поселение Кеплера, Вориан снова вспомнил самые счастливые моменты своей жизни, но ему не хотелось, чтобы его узнали и вспомнили. Он оставил это место и дал себе клятву никогда туда не возвращаться. Теперь никто на Кеплере уже не знал, кто он, но он обязан предупредить народ о прибытии Тьюлы Харконнен, дать знать о том, что за ней надо внимательно следить. Что, если Тьюла прибыла сюда для того, чтобы соблазнить и убить еще одного юного отпрыска дома Атрейдесов, как она уже поступила с Орри? Если узнать об этом заранее, то преступление можно будет предотвратить.