— Заплатит, — сказал Доллман уверенно. — Придется, чтобы избежать международных осложнений.

— Да где они возьмут такие деньги, сэр? Из нашей зарплаты за все будущее столетие?

— Вряд ли. Нам отдали приказ сесть немедленно, и мы его выполнили. Если оплата произойдет из чьих-то карманов, то это будут не наши. А о чем вы говорили с мальчишкой, который играл роль Свода Законов?

— Я спросил его, в каком возрасте происходит возмужание подростков в этом мире. Все судьи показались мне подозрительно юными… Я даже подумал, не послужит ли это основанием для отмены приговора.

— И что же вы выяснили?

— Мне было очень трудно заставить его понять, о чем я спрашиваю, но потом он объяснил мне, что все зависит от индивидуального решения: каждый сам решает, когда он становится взрослым. Дальше я расспрашивать не стал. А что будете теперь делать вы?

— Свяжусь со Штабом и запрошу инструкций, — сказал Доллман, криво улыбаясь. — Да, такое может случиться только в раю.

Потребовалось восемь суток непрерывных лихорадочных переговоров со Штабом, прежде чем Доллман наконец уладил взаимоотношения с туземцами. Перед началом последней конференции он получил разрешение встретиться с членами команды «Рирги» и с командами разведывательных кораблей, находящихся под арестом. Форнри повел его в долгое путешествие по извилистым лесным тропам. Еще вопрос, была ли это прогулка или пробежка. Он уже почти убедил себя, что концентрационный лагерь находится в самом центре континента, когда внезапно они оказались снова на морском берегу. Насколько мог судить Доллман, они находились всего лишь в паре километров от той точки, откуда начался их поход. Поездка на лодке заняла бы буквально несколько минут.

«Они не доверяют мне, — подумал капитан. — Да и не с чего».

На спускающейся к морю лужайке была построена крошечная деревушка, находившаяся от пляжа всего в нескольких метрах. Доллман еще ни разу не подходил так близко к туземным жилищам, и постройки удивили его своими яркими, разноцветными, тщательно отделанными крышами, которые выглядели так, будто они отлиты из пластмассы.

Деревня была пуста, ибо все ее население высыпало на пляж, чтобы порезвиться в море или поваляться на песочке. Кое-кто из пленников плавал, другие неподвижно разлеглись на солнце, третьи играли в какие-то игры с местными ребятишками. Юноша-туземец обучал кого-то искусству жонглирования, подбрасывая в воздух странные шары, которые цветом и рисунком походили на крыши в деревеньке. В воде, чуть подальше от берега, другой юноша — постарше — учил заключенных охотиться с острогой на морскую живность. Кто-то из команды «Рирги» замахнулся было острогой, но юноша закричал: «Нет! Нет!» Потом он нанес удар собственной короткой острогой и вытащил наружу какой-то морской кошмар — чудовище примерно в метр длиной. Еще дальше от берега солдаты с «Рирги» соревновались в гребле с местными мальчишками. Мальчишки хохотали до судорог и, далеко обогнав лодку вояк, с трудом поддерживали в них надежду на победу. Космонавты гребли изо всех сил, но результаты получались неважные. Впрочем, все были довольны и визжали от восторга.

Форнри улыбнулся, жестом показал, что капитан может делать, что ему заблагорассудится, а сам уселся на опушке леса и приготовился ждать. Доллман спустился на пляж и остановился возле одного из своих людей, лежавшего среди загоравших. Сначала тот даже не заметил своего командира, потом в испуге попытался вскочить на ноги, но Доллман успокоил его.

Флотский глуповато усмехнулся.

— Я чуть ли не с огорчением вижу вас, сэр. Думаю, наш отпуск кончился?

— Как с вами обращались?

— Отлично. Прекрасней обращения не придумаешь. Дивная шамовка. Напиток у них есть такой, что лучше во всей галактике не найдешь. Хижины, что они нам построили, очень удобны, у каждого есть свой гамак. Нам сказали, что можно ходить куда захочешь, делать что вздумается, и оставили нас в покое. Мы их никого больше и не видали. Ребятишки ходят, приносят еду, все время вертятся среди нас. Поглядите… — И он показал на лодочную гонку. — Вон ведь какое веселье.

— И по две бабы на каждого, полагаю, — сухо сказал капитан.

— Да нет. Женщины и близко к нам не подходят. Если б не это, так при выборе имени для планеты лучше, нежели «Рай», ничего не придумаешь.

Люди из команд разведчиков подтвердили наблюдения парня с «Рирги».

— Вас не обижали? — спросил Доллман.

— Нет, сэр. Напали они на нас неожиданно, но силу использовали только при разоружении. Один человек из команды Уэмблинга умер от отравленного шипа, который воткнулся ему в ногу, когда тот чего-то исследовал или что… Но туземцы тут не виноваты.

В конце концов Доллман обнаружил коммодора Протца, и оба уселись в сторонке, чтобы немного поболтать.

Протц воскликнул:

— Полмиллиона кредитов! Правительство никогда столько не даст.

— Деньги уже переведены. А что ты узнал новенького об этом типе?

— Уэмблинге? Больше, чем ему хотелось бы. Видимо, он Очень Важный Крутой Бизнесмен с огромной политической поддержкой.

— И что он тут делает?

— И он, и его команда предпочитают об этом помалкивать. Из отдельных случайных высказываний я понял, что Уэмблинг специализируется на обанкротившихся горнодобывающих корпорациях. А если находит потом на планете новые источники сырья, то гребет миллиардные барыши. Вот он и болтается по неисследованным мирам, глядит, как бы найти такой, чтобы пограбить. Иными словами, темный парень.

— Еще какой темный, — согласился Доллман. — Фактически противозаконная работенка.

— Очень Важный Крутой Бизнесмен с политической поддержкой не утруждает себя мыслями о законности. У Уэмблинга есть правая рука по имени Хайрус Эйнс — еще тот ловкач, — эксперт по грязным махинациям. Такого редко встретишь. Предложил в два года произвести меня в адмиралы за некие услуги. Думаю, он говорил совершенно серьезно. Законы Уэмблинг обошел, получив хартию на проведение комплексных научных исследований, но при этом все его сотрудники, за одним-единственным исключением, — геологи и минералоги.